Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Заходил Ю. Зильберберг с Анечкой и смотрел телевизор. Вечером у нас: г. посол Рувен Наль с женой, А. Копелович с женой и Савелий Гринберг. Водка, вино, пирог, закуска, мои картины, стихи и поэма Холина, мои стихи, разговоры и пр.

27.3. Яшеньке сегодня исполнилось 6 лет. Утром Ирка отнесла пирог и подарки в Яшкин сад, там была целая торжественная процедура. Вечером полон дом наш был детей, был пирог, коктейль, подарки всем детям и Яшке, шум и гам.

Были В. и Н. Портные, И. и Ю. Зильберберги.

28.3. Написал письма М. Рагону, К. Ниарсу, М. Рихтер, К. Бар-Гера, а вчера – Р. Гулю.

Был со Златкой у худ. Р. Ривлин, дама милая, но весьма занюханная. Мы говорили с ней о галерее г. Колиц.

Приехала Ева Ар. Ирка болеет – стоматит, ноги немного опухли, ухо болит.

29.3. Посетил галерею Норы Виленской.

Был в Доме художников. Встретил Браху Клетчевскую с 2 подругами. Сидели в кафе.

С г. Ривлин были у г. Колиц и говорили о предполагаемой галерее.

Был на собрании Совета в Доме художников с Д. Ракией, Амиром, Бецалелем, Кафри и еще двумя людьми, шел выбор директора Дома художников.

Пил вино дома у Ракии и смотрел его работы, человек он милый, но художник слабый.

30.3. Заходил Григорович, среди прочего рассказал, что Куперман в Англии сожалеет о духе стяжательства, овладевшем им в Израиле, но к Израилю настроен отрицательно.

Смотрели с Иркой продающийся дом. Учился ездить на автомобиле с Эйтаном.

Заходил Ю. Красный. С Иркой и Портной были у Ривки Александрович и ее семьи.

С Иркой и Портной были у писателя Арье Лернера и его жены-художницы. Прекрасная квартира в евр. квартале Старого города. Очень плохая библиотека.

31.3. Ссора с Иркой. Был на лекции Ривки Кацнельсон в Доме художников. Она сказала мне, что «Маарив» не хочет печатать мою статью против Солженицына, т. к. считает, что мои обвинения С. в антисемитизме на руку коммунистам. Видел А. Бецалеля, А. Лернера с женой и др.

1.4. Иерусалим. Тель-Авив. Рамат-Ган. Ю. Красный отвозил Ев. Ароновну в Ашдод и Црифин на работу и не знал пути, мы долго катались по израильским дорогам.

На ступенях Бейт-Соколов в Т.-А. Ю. Красный познакомил меня с Львом Збарским.

С Ю. Красным мы были у Жени Коген, пили чай, и отдал ей свою монотипию 1960 г. за ранее полученные книги.

Я приехал к Шепсам в Рамат-Ган. Марк окончательно ушел из Музея Т.-А., и Гамзу себя вел очень плохо. Мы с Марком поехали смотреть выставки в галереях. Т.-А. музей, Гордон, Мабат, Бейт-Левик, Клячкин. В Гордон у Шаи я взял свои работы, они их не продали и, я думаю, не продавали.

Я был у Цви Навона. Его больная полусумасшедшая жена сидит в кресле, в доме грязь и кучи старых газет, запустение и вымирание. Навон полон энергии, энтузиазма, добрых чувств, и все это зря, т. к. ничего ни в чем не понимает. Милый старик отдал Центру пачку книг и каталогов и помог мне дотащить все это до Шепса.

2.4. Рамат-Ган. Тель-Авив. Иерусалим. Я ночевал у Шепсов, и утром мы с Марком были в Яффо, ходили по лавочкам: мебель, книги, посуда и пр. Заехали к Яше Александровичу (наконец я увидел его сына Давида, похож на Яшу).

С Марком были на выставке в гал. Иодфат и расстались до вечера.

С Яшей Александровичем мы пообедали и поехали в Иерусалим.

Окончив дела, Яша приехал к нам. Он подарил Златке шикарного медведя, мы ходили смотреть продающийся дом, пили водку и коньяк, ужинали у нас дома с Иркой и Портнихой и отдыхали за беседой. Яша уехал.

Мы легли все спать, и вдруг в 2 ч. ночи появился Марк Шепс. Ирка уложила его в салоне.

3.4. Иерусалим. Утро. Солнце. Кусиков. Златочка. Яшка. Шепс. Завтрак. Беседы. Шепс уехал. Газеты. У Златочки поднялась t°. Я разбираю полученные книги (от Цви Навона).

4.4. Был в галерее у г. Ривлин на горе Сион и четко сказал ей, что я хочу сделать в галерее.

Был в Vинистерстве культуры и договорился с Мелькманом, что они посетят Центр на предмет ознакомления с материалами. Был у г. Колиц в Евр. конгрессе, говорили о галерее и др. С Ю. Красным совершили прогулку на авто в новый район Гило.

Разбирал книги, полученные от Цви Навона. Утром учился водить машину.

5.4. Разбираю и читаю книги, полученные от Цви Навона. Был на Совете в Доме художников: А. Бецалель, И. Амир, Д. Кафри, Д. Герштейн и др. Ирка заболела, простуда, t°.

6.4. Учился водить машину. Занимаюсь книгами, полученными от Цви Навона.

Ирка лежит больная. Я варил курицу. Приехала Ев. Ар.

Разговор со Свечинским Вит. (и Балабановым) – что такое евр.-русская культура. У них нет ни малейшего представления об этом. Они отвергли советскую власть, но оставили себе ее псевдоэстетику.

7.4. Занимаюсь книгами, полученными от Цви Навона. Играл с Балабановым в шахматы.

Приезжали Ванд-Поляки: Маша переводила письма, Павел рассказывал анекдоты.

Приезжал Л. Я. Шварцман, вел медленные разговоры с Ев. Ар.

8.4. Учился водить автомобиль. Занимался книгами от Цви Навона.

Приехал Марк Шепс, мы обедали и беседовали до вечера.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное