Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

4.8. За 1 год и 8 мес., которые Стесин жил в Москве без меня, он проникся самоуверенностью и сознанием своей значительности, своего ума и талантливости. При всем при этом он абсолютно невежествен и многих вещей не в состоянии понять. Хотя мы живем под одной крышей и как бы единой семьей, но духовно далеки и несовместимы. Мне не о чем с ним говорить, мне неинтересно его мнение, мысли его примитивны, реакции его стандартны, картины его эффектны, но чрезвычайно поверхностны.

Вечером: Мириам Таль, прелестная, добрая, преданная, но, увы, ничего не понимающая в искусстве, + Ванд-Поляки + знакомые Евы Ароновны с музыкантом Виктором Маневичем + Портниха.

5.8. Не так просто получить кредит 10 000 лир от Мин. абсорбции. Возникли всяческие заковырки. Встретил фотографа-журналиста Михаила Маргулиса, у него те же проблемы.

Находился в галерее «Дагуш» у Дины Кастель. Познакомился там с фотографом Ниссаном Перецом, он снимал меня. Пил коньяк. Потом приехали ко мне. Кофе. Коньяк. Я показывал работы, и говорили с Диной о выставках Попова-Фрина и Евгения Леонид. Кропивницкого.

6.8. Безрезультатный поход в Мин. абсорбции. Стоит быть знаменитым хотя бы затем, чтоб не стоять в очередях к чиновникам, а обращаться прямо к министрам.

Заглянул к милой Мириам Таль. Дни проходят бездарно.

7.8. В Мин. абсорбции Илана Канска обещала помочь с этими 10 000 лир заема.

Заглянул в Дом худ. и встретил: Мириам Шарон, Д. Герштейна, Узи Амира и др.

Зашел к нам Натан Бартман, переводил мне статьи.

Я был в Абу Торе в галерее «Дагуш» у Дины Кастель. Познакомился там с художницей-любителем Сарой Гильбоа из Т.-А., красивой женщиной 33 лет. Познакомился с Каши Ротемом, мужем керамистки Гины, директором супермаркетов.

Дина Кастель, Гина и Каши (Симха) Ротем были у нас. Кофе, вино. Смотрели картины мои, Стесина, Попова-Фрина, Евг. Кропивницкого.

Получил календарь Керен ха-Есода[40] с моей репродукцией.

8.8. Саша Арарий приехал с новостями о продаже работ (моих и Стесина). Мы обсуждали аспекты дальнейшего сотрудничества.

Фима Ройтенберг приехал. Я, Фима, Стесин поехали в галерею «Дагуш». Там Ниссан Перец, Дина Кастель и глухой художник Ави Аяш. Ниссан подарил мне 7 моих фотопортретов его работы.

Я, Фима, Стесин, Дина были у Фимы в мастерской в Ромеме, смотрели картины. Потом все вместе были у нас, пили вино, коньяк и сидели до 2 ч. ночи. Фима – хороший живописец, но работает в рамках открытого другими.

9.8. У всех похмелье, а особенно отравилась Ирка, т. к. выпила вчера много вина.

Гуляли со Златочкой и зашли к Наоми Бахар.

Был на засед. в Доме худ.: Д. Ракия, А. Бецалель, И. Амир, И. Гольдштейн.

С Наоми Бахар был у ее приятелей: Иаир, Хаим – худ.-любитель и др. + Цви-актер.

С Цви и др. были в Эйн Кареме у худ. Исраэля Зохара, который рисует под старинные картины и пользуется большим почетом в своих кругах. Чего стоит факт, что он считает хорошим худ. Юру Красного. Я потом сказал его друзьям и почитателям, что с точки зрения искусства работы Зохара ничего не значат.

10.8. Получал свою машину в фирме «Гольдберг». Мне ее довезли до дома. Всеобщий восторг. Портной сел за руль, и мы с Иркой и Яшкой ездили в «Шаарей цедек»[41]. Потом я ездил и привыкал неподалеку от дома. Машина моя первая – «Моррис-Марина купе-1300», оранжево-красного цвета, черно-синяя внутри, близкая к спортивному типу.

Отец и сын Крумберги находились у нас.

Вечером ок. 10 ч. с Иркой, Стесиным и Портным поехали к Исраэлю Зохару в Эйн Карем на вечеринку. Я вел свою «Морис-Марину», Стесин вопил, чтобы я передал руль Портному, когда мы ехали по дороге вдоль обрыва. У Зохара – Наоми Бахар, Хаим, Иаир, Барух и пр. красивые девочки. Мы были недолго.

11.8. Сады Соломона. Мы с Иркой у Портных + Яков Нехуштан (адвокат, член кнессета) и жена его Двора. Потом мы все те же у нас. Беседы и смотрение картин, моих и Стесина.

Нехуштану очень нравятся мои работы.

Я за рулем своей «Марины», рядом Портной, сзади Ирка с Яшкой, Портная с Михаль и Ев. Ар. (Стесин дома со Златкой). И мы поехали к бассейнам царя Соломона и гуляли там. Мы с Яшкой спустились вниз, на дно самого большого бассейна – внушительное зрелище! Пили кофе и сок в арабской кофейне.

Вечером у нас: Мириам Таль, Портные, мы с Иркой, Ев. Ар., Стесин. Кофе, сода, бутерброды, коньяк, пирог, орехи и пр. + беседы обо всем.

Я отвез Мириам до самого ее дома, Портной сидел рядом со мной.

12.8. Иерусалим. Был в Минист. абсорбции насчет 10 000 лир, был в Мин. туризма насчет выст. у Коля, зашел в студию к Цви Феферу.

Саша Арарий был с женой Аллой и авиационным инженером Иланом и его женой Иланой, которые хотят купить мою работу. Мы смотрели картины, пили кофе с пирогами и пр. Саша привез мне первые 600 лир, он уверен в успехе и надеется много продать в ближайшее время.

Был у нас Моше Кармиль, говорили о литературе, олим, политике, стесинских делах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное