Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

6.9. Иерусалим. Тель-Авив. Утром приехал Саша Арарий, и мы с ним выехали в Тель-Авив на моей «Марине».

С Сашей были у архитектора Шошанни (совет утвердил меня на роспись почты). Там же были сов. художники Шмуэль Кудиш и Лев Сыркин с женой. Первый был обижен мелкой работой, второй показывал свой простенький декоративный эскиз и вместе с женой доказывал, что это новое слово в искусстве.

Были у Саши. Были в галерее «Дугит» – выставка хорошей графики Мирит Коэн.

Паркуясь, сильно прочертил своим бампером бок чужой машины.

С Сашей и Аллой были у Опатовского. Там же Жак и Аня Катмор и др. Все очень милые и симпатичные люди. Встретил на улице режиссера Бен-Хаима. Ночевал я у Саши.

7.9. Тель-Авив. Рамат-Авив. Иерусалим. Мелкие дела на «Марине» по городу.

Обед с Сашей Арарием и Аллой у родителей Аллы в Рамат-Авиве.

С Сашей и Аллой выехали в Иерусалим. Я вел машину со скоростью до 140 км.

Отвезли мои работы в отель «Дипломат».

8.9. Иерусалим. Полдня в отеле «Дипломат» развешивал с Сашей выставку.

В 6 ч. открытие выставки – коктейль. Министр Моше Коль выступил и что-то сказал хорошее. Было ок. 200 человек, но много моих знакомых, а не от Шифа или Коля, и поэтому, может быть, не было продажи. Не считая картин, выбранных Шифом, купили только одну работу и парочку мелких. Было много знакомых и друзей, все поздравляли, но толку-то было мало. Все наши планы рухнули, но я не был огорчен.

Приезжал из Т.-А. на выст. Яша Александрович.

Остаток вечера находились в шикарном номере Саши и Аллы. Сперва с его приятелями адвокатами и дочерью Бинета. Потом приехали Ури Коган и Сюзанна с теткой, был и Стесин. Пили кофе с бутербродами и болтали.

9.9. Саша Арарий перевесил всю выставку в другой холл, и я внес коррективы.

С Иркой и детьми были у Дины Кастель в «Дагуш».

10.9. Приехал Арье Гвили с некоей дамой Сарой Лазарус, желающей сделать выставку русских олим в США, я отвез их в «Дипломат» к Саше Арарию.

Саша был у нас. Приехал старик Израиль Минц.

Мы с Диной Кастель были у симпатичного издателя Рафи Добрина и уточнили проспект Попова-Фрина, пили чай и беседовали.

11.9. Получил каталог выставки в галерее «Даром» со своей репродукцией в компании М. Аргова, М. Янко и нек. других. С Иркой и Златкой возили Минца к З. Колиц и проф. Тартаковеру.

Были все в галерее Иоси Офека, смотрели выставку.

Были все в Старом городе, Ирка покупала мясо, а мы были у Стены Плача.

Возил И. Минца и Вадима Меникера на Хар Ацофим[46], и они добывали там переводы. Встретили там некоего Изю Шмерлинга, который соединился с буржуазными антиизраильскими левацкими кругами, – большая редкость для олим из России.

12.9. С Иркой и Златкой: в банке «Идуд», в налоговом управлении, в таможенном управлении, в Суперсоли, у Дани Меридора. С Иркой, с Минцем, с Меникер Леной и Данькой в Бейт-Лехеме: церковь и рынок.

13.9. Иерусалим. Тель-Авив. Яшенька ушел в школу, а мы с Иркой и Златкой в нашей «Марине» уехали в Тель-Авив.

Встреча с министром связи Шимоном Пересом (я, архит. М. Шошанни, Лев Сыркин с женой, Саша Арарий с картинами Стесина). Министру понравились мои два пергамента (акварели), я подарил ему свой каталог Т.-А. музея с надписью. Советник Переса всячески намекал, чтобы я подарил министру свою работу, но я ничего не дал, считая это западло.

С Иркой и Златкой находились у Саши Арария. С Иркой и Златкой обедали у Яши и Гени Александровичей. Были в галерее «Даром» на выставке графики с моим участием. Все очень мило и элегантно. Беседовал с четой Даромов и с критиком Цви Сассом.

Были у г. Сары Кац-Лазарус. Квартира полна ужасных картин. Саша Арарий с Аллой. Стесин, с его идиотскими рассуждениями об искусстве.

Пришла ночь, и я повез Ирку и Златку (простуженных и заснувших) домой в Иерусалим.

(Забыл написать.) Были у Шепсов. Марк, конечно, один из умнейших людей в искусстве Израиля, но с ковром Евы Ароновны он поступил весьма непорядочно, деньги так и не отдал.

14.9. Иерусалим. Ирка и Златка спали до середины дня, уставшие после вчерашнего вояжа. Яшенька пришел из школы красивый, как ангел. Приехала Ев. Ар.

Ирка и Яшка простужены, у меня болит горло.

Сегодня в «Джерузалем пост мэгэзин» статья Г. Свирского против меня в защиту Солженицына. И статья чеха Люсьена Бенда (израильтянина), говорящего, что я прав.

15.9. Иерусалим. Бейт-Лехем. Хеврон. С Иркой, Златкой и Ев. Ар. поехали в «Марине» гулять. Были в Бейт-Лехеме на улицах и в церкви. Гуляли по улицам Хеврона. Яшка с Портными был в бассейне кибуца Маалей-Хамиша.

С Сашей Арарием и Иркой были у Ривки Кацнельсон. Саша и Р. готовят мою выставку. У Р. К. повстречались с режиссером Беньямином Цемахом из «Габимы» и с гебраистом Яковом Абрамским с женой. С Иркой и Сашей были у Абрамских, пили чай и кофе.

Вернулись домой, отбирали с С. мои рисунки для выставки. Я высказал Саше все, что я думаю о слабости и бесперспективности работ Опатовского и Стесина.

Заезжали к нам Ванд-Поляки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное