Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979

13.8. Погрузил свое семейство в «Марину» и поехали в «Библейский зоопарк». Гуляли там и видели жирафу, слонов, львов, медведей и мн. др., кормили птиц и зверей, Яшка катался на «железной дороге».

Потом поехали к Рае и Льву Подольским, смотрели, как они живут, пили кофе и беседовали, осматривали мою «Марину». Лёва в Москве был эпигоном Фаворского[42], а тут немного сдвинулся и стал чуть интереснее.

Вернулись домой, отдохнули, оставили детей одних и поехали на рынок в Бейт-Лехем за овощами и фруктами.

Вечером я поехал в Абу-Тор, но в итоге попал к Цви Феферу, совершил прогулку по арабскому городу и от Цви приехал к Гале и Лёне Иоффе, познакомился там с математиком Карлом (Ихиескилем) Малкиным и потом увез Лёню к себе домой. С ним, Портными, Стесиным и Иркой пили, ели и беседовали.

14.8. На «Марине» поехали в Бейт-Заит к мошавнику Ицхаку Динуру, не застали. Гуляли в лесу под Иерусалимом в горах.

Заехали к Славе и Нине Цукерманам, взяли их и приехали домой. Слава и Нина полны планов, они очень милые. У нас, не считая Стесина: Цукерманы, Ванд-Поляки.

С Иркой и Ниной ездили на «Марине» к Дине Кастель в галерею «Дагуш».

15.8. Погрузил в свою «Марину» Ирку, Яшку, Златку, Портного, Нелю, Михаль и поехали на прогулку. Ездили по горам и долам, по арабским деревням и приехали в Рамаллу. На рынке купили овощи и фрукты и поехали обратно, когда было уже темно.

Устал после поездки и уснул рано вечером как убитый.

16.8. На «Марине» всем семейством выехали в центр (это впервые я выехал на центральные улицы). Ходили с Иркой по Минист. абсорбции, «Амидарам»[43] и банкам. Неожиданно получили в «Леуми» 705 лир (позабытые ими или нами) и получили в «Идуде»[44] 1400 лир от организации академаим[45] в долг.

Вечером были у Миши и Сюзанны Каликов. Пили чай. Калик был поражен моим стихотворением на иврите и вообще вдруг узнал, что я также и поэт.

Я делаю много ошибок в процессе вождения своей «Марины».

Стесин целыми днями не вылезает из своей комнаты и мажет свои холсты.

17.8. С Иркой, Яшкой, Ев. Ар. были у Цви и Хефци Эйалей.

18.8. Иерусалим. Тель-Авив. Тель-Барух. Црифин. Повез все свое семейство + Ев. Ар. в Тель-Авив. Ехал по старой красивой дороге.

Заехали за Сашей и Аллой Арариями + Рут и были в Тель-Барух на море. Купались, загорали, ели. Ездили смотреть квартиру Ев. Ар. в Яффо. Я отвез Ев. Ар. в Црифин, и мы вернулись к Саше.

Вечером у Саши были Жак и Аня Катмор, Ури Коган с Сюзанн, Мишель Опатовский + еще две девочки. Пили пиво (я – коньяк), спорили с Ури, я читал свое стихотв. на иврите.

19.8. Тель-Авив. Иерусалим. С Сашей ездили на «Марине» по разным делам; насчет росписи, в галерее «Даром», к Цви Ноаму. Заехали в галерею «Лим», взяли Талию Гай и мои работы, вернулись к Саше, и Саша с Талией подвели итог и закончили дела с моими работами. Талия сказала, что заинтересована сделать мне выставку и купить в дальнейшем еще работы.

Ирка с детьми, с Аллой и Рут были на море.

Саша повел нас – меня, Ирку, Яшку и Аллу – в турецкий ресторан, потом пошел с Яшкой и купил ему мяч. Потом мы все были у Мишеля Опатовского, он показывал мне свои работы. У него же Жак Катмор (курили марихуану).

Вечером уехали от Арариев и прибыли на своей «Марине» в Рамат-Авив. Искали Минца, не застали, зашли к Юлии Шмуклер (она уже спала), познакомились с ней (она очень милая), говорили о Солженицыне и пр. (она сказала, что мои статьи сделали меня знаменитым. Но она не согласна со мной). Юлию тут в русских кругах очень ценят как писательницу.

Снова пошли за Израилем Борисовичем Минцем, нашли его, подняли с постели, расцеловались, немножко поговорили, хотели его забрать с собой, но он не может, и договорились, что он на днях приедет.

Я сел за руль, и в ночной темноте мы помчались домой, в Иерусалим. Дети спали на заднем сиденье. Я вел от 80 до 110 км/час, и мы благополучно, уставшие, прибыли домой. Это моя первая ночная дорога: Т.-А. – Иерусалим.

Получил от Саши 115 лир за картинки + 10 лир от Талии Гай (разница при счете).

20.8. Иерусалим. Были с Иркой в Старом городе на арабском рынке, покупали мясо, фрукты и овощи.

Вечером у нас Жак Катмор и Мишель Опатовский. Кофе, марихуана, фрукты, беседы, вино, музыка. Жак и Мишель клеили коллажи.

Неожиданное появление глухого худ. Ави Аяша. Он напичкан всякими глупыми идеями относительно живописи, умащает тело свое всякими кремами и стоит на голове.

Жак и Мишель спали в салоне, Ави спал в комнате Стесина.

21.8. Мишель исчез рано утром, Жак и я беседовали за завтраком о коммунизме, Ави спал у Стесина, и Стесин просил ликвидировать его, чтоб начать работать.

Заезжал Володя Боначич с евреем-журналистом из «Гардиан» насчет дел Стесина.

Зашел к Дову Сафраю в галерею и повстречал там Жака Каземахера.

Был у Дины Кастель в галерее, видел там Каши Ротема, Ниссана Переца.