Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

Что касается состава геноцида (ст. 357 УК), то эта норма находится в последнем разделе УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества». Вряд ли можно согласиться с местом, отведенным этому разделу в структуре Особенной части УК. По своей значимости важность охраняемых в этом разделе объектов трудно переоценить, ибо речь в данном случае идет даже не о жизни конкретного человека или группы людей, а о безопасности человечества в целом. Поэтому правы, на наш взгляд, те, кто считает, что этот раздел, скорее, должен начинать Особенную часть УК. Не случайно в Особенной части УК ФРГ на первом месте находится глава «Нарушение мира», а в УК Франции раздел первый Особенной части содержит составы преступлений против человечества[232]. В УК Республики Польша 1997 г. Особенная часть также начинается с главы XVI «Преступления против мира, человечности и военные преступления» [233].

В УК РФ 1996 г. введен новый привилегированный состав убийства– убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106). Введение этого состава обусловлено, видимо, теми веяниями гуманизации, которые характеризуют сегодняшнее уголовное законодательство. Нельзя сказать, что эта норма уголовного права для России абсолютно нова. В той или иной форме она была известна отечественному уголовному законодательству, в частности Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (ст. 1460) и Уголовному Уложению 1903 г. (ст. 461). Правда, в этих статьях речь шла об убийстве матерью ребенка, прижитого ею вне брака, при его рождении[234]. Эта норма была знакома и УК ряда бывших союзных республик. Так, по УК УССР умышленное убийство матерью своего новорожденного ребенка во время родов или тотчас же после родов наказывалось лишением свободы на срок до трех лет (ст. 96 УК)[235].

Вместе с тем юридический анализ этого состава преступления позволяет высказать ряд критических замечаний.

Представляется, что нынешняя законодательная конструкция состава детоубийства несовершенна. До сих пор нет единства в понимании новорожденности ребенка. В педиатрии этот период равен одному месяцу, в акушерстве – одной неделе, в судебной медицине – одним суткам[236].

В ст. 106 УК РФ фактически предусмотрены три вида детоубийства:

а) убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу после родов;

б) убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации;

в) убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психического расстройства, не исключающего вменяемости. По всем трем видам детоубийства возникают неясные вопросы. В первом случае, например, непонятно, как толковать термин «сразу же после родов»? Одни предлагают использовать судебно-медицинский критерий определения длительности периода новорожденности, который равен одним суткам с момента появления ребенка на свет[237]. Другие делают акцент не на временной период (это состояние не может быть длительным), а на особое психофизическое состояние матери-роженицы. С их точки зрения, как только влияние резких патологических факторов на организм женщины закончилось (подтверждением тому могут служить действия матери по уходу за ребенком, направленные на сохранение его жизни), с этого момента деяние более не рассматривается как совершенное при смягчающих обстоятельствах[238].

В последующих случаях детоубийства основанием для квалификации содеянного по ст. 106 УК РФ является особое состояние матери в послеродовой период, связанное с наличием либо психотравмирующей ситуации, либо с психическим расстройством женщины, не исключающим ее вменяемости. Однако, исходя из буквального толкования закона, такое состояние женщины рассматривается как смягчающее обстоятельство лишь до достижения ребенком одного месяца, т. е. пока ребенок, в соответствии с точки зрения педиатрии, считается новорожденным. Получается, что если женщина, находясь в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, развившегося в послеродовой период, убивает ребенка в возрасте, предположим, 6–7 недель, то она уже не является субъектом состава детоубийства. Нелогичность этого положения очевидна, ибо смысл существования привилегированного состава в этом случае теряется. Правильную позицию в этом вопросе, на наш взгляд, занимает О. В. Лукичев. Он считает, что понятия «психотравмирующая ситуация» и «состояние психического расстройства, не исключающего вменяемости», точно не определены и не имеют четких границ. Они могут быть определены специалистами в каждом случае, в ходе комплексного исследования конкретной личности, исходя из конкретных обстоятельств совершенного деяния[239].