Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

При разграничении ревности и хулиганских побуждений как мотивов убийства следует исходить из того, что природа возникновения этих мотивов различна. В основе хулиганских побуждений обычно лежит разнузданный эгоизм, злоба, цинизм в отношении окружающих и т. п. Именно возникшее на основе указанных качеств стремление лица в грубой форме проявить свою сущность, противопоставить себя обществу, другим людям, показать свое пренебрежение к общепринятым нормам морали и права и раскрывает содержание хулиганских побуждений. При совершении убийства из хулиганских побуждений виновный направляет свои действия не столько против конкретного лица, сколько самим процессом посягательства стремится выразить неуважение к обществу. В отличие от хулиганских побуждений ревность (если она не носит болезненный характер) имеет конкретную направленность и обусловлена близкими, порой интимными отношениями между полами. Как мотив преступления ревность означает вызванный образом «третьего» страх потери объекта внимания, сознание его лишения, сопровождающееся мучительными переживаниями, страданиями. Переживания ревности всякий раз наполняются определенным содержанием: тревогой, досадой, сомнениями, подозрениями, ненавистью, завистью, которые и придают ей в каждом случае своеобразную личностную окраску[255]. Возникновению ревности, как правило, предшествует определенный повод, основания. В зависимости от того, какими основаниями вызвана ревность – действительными или ложными – она может носить обоснованный или необоснованный характер.

Определенную трудность в судебной практике представляет квалификация убийства в связи с отказом потерпевшей(го) от дальнейшего совместного проживания с виновным(ой). В литературе высказывалось мнение о том, что в данном случае исходным пунктом разграничения ревности и хулиганских побуждений должны быть не юридические, а фактические супружеские отношения. «При отсутствии фактического сожительства, – пишет Я. Соотак, – ревность выходит за пределы супружеских интимных отношений, отсутствие которых осознается и виновным. Скандалы, бесчинства в новом месте жительства одного из супругов со стороны другого супруга на почве ревности (а равно убийство при таких обстоятельствах) выражают не специфические личные отношения между супругами, а отсутствие этих отношений, желание виновного восстановить их. В таких случаях налицо хулиганские побуждения. Юридическое оформление прекращения супружеских отношений (развод) не имеет значения»[256]. Такая позиция представляется нам не совсем точной. Говоря о разграничении ревности и хулиганских побуждений как мотивов убийства, автор берет за основу лишь формальный момент – прекращение супружеских отношений, полагая, что вместе с ними прекращаются и всякие личные отношения между супругами. Между тем прекращение фактических супружеских отношений еще не является безусловным свидетельством прекращения личных отношений между супругами вообще. Поэтому всякие попытки заранее определить мотив преступления исходя лишь из одного факта отказа продолжать сожительство, являются несостоятельными. Для правильного установления мотива преступления в каждом случае важное значение имеют характер и продолжительность взаимоотношений между виновным и потерпевшим. В то же время необходимо выяснить субъективное восприятие осужденным факта отказа потерпевшей от совместного с ним проживания, так как само отношение виновного к случившемуся наглядно свидетельствует о характере исходных побуждений, которыми он руководствовался в данной ситуации.

Если осужденный тяжело переживает отказ потерпевшей от дальнейшего совместного с ним проживания, а сам факт отказа объясняет тем, что у жены появился кто-то другой, на почве чего и совершается убийство, то определяющим мотивом преступления в данном случае является ревность.

Так, О. длительное время сожительствовал с В. Впоследствии по просьбе В. он ушел от нее. В. не хотела с ним жить, так как О. злоупотреблял спиртными напитками, необоснованно ревновал ее к другим мужчинам. Однако и после этого он не оставил В. в покое, продолжал приходить к ней домой. Последний раз, будучи в нетрезвом состоянии, пришел к бывшей сожительнице ночью. А когда та его не пустила, О., подозревая, что в доме находится мужчина, взломал дверь и с целью убийства нанес потерпевшей несколько ударов ножом в жизненно важные органы. Жизнь В. была спасена благодаря своевременно оказанной ей медицинской помощи. Действия О. правильно квалифицированы судом по ст. 15 и 103 УК РСФСР (ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ). Из материалов дела видно, что виновный всячески стремился восстановить прежние отношения с потерпевшей, но та категорически отвергала все его попытки. О., объясняя поведение В. тем, что она нашла кого-то другого, по-прежнему ревновал ее к разным мужчинам, устраивал на этой почве скандалы и во время очередной ссоры совершил преступление[257].