Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

В случаях же, когда виновный, совершая убийство, руководствуется не столько стремлением восстановить супружеские отношения (практически они для него безразличны), сколько желанием поиздеваться над потерпевшей, лишний раз досадить ей, выразить пренебрежение к общепринятым нормам поведения, то совершенное при таких обстоятельствах убийство следует квалифицировать как убийство из хулиганских побуждений.

С., находясь в нетрезвом виде, пришел на квартиру своей бывшей жены Н. и стал стучаться, а затем бить в дверь лезвием топора. Испугавшись, Н. выбежала из квартиры, чтобы позвонить в милицию. С. побежал за ней, догнал и нанес несколько ударов ножом в живот, от которых Н. скончалась на месте. Из материалов дела видно, что в период совместной жизни с потерпевшей осужденный на почве пьянства постоянно устраивал дома скандалы, неоднократно избивал жену, издевался над ней. И. вынуждена была развестись с ним. Однако и после этого С. не изменил своего поведения, по-прежнему продолжал издеваться над потерпевшей. При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия виновного как убийство из хулиганских побуждений[258].

Немало сложностей в разграничении ревности и хулиганских побуждений возникает при квалификации убийства в связи с нежеланием потерпевшей встречаться, вступить в брачные отношения с виновным.

Для правильного установления мотива преступления в каждом случае необходимо, прежде всего, выяснить характер сложившихся взаимоотношений между виновным и потерпевшей, серьезность их намерений. Большое значение имеет и то обстоятельство, как отнесся виновный к последовавшему за этим разрыву в связи с нежеланием потерпевшей вступить с ним в брак.

В случаях, когда виновный, имея серьезные намерения по отношению к потерпевшей и получив от нее отказ встречаться, выйти за него замуж, искренне переживает случившееся, более того, пытается выяснить причины отказа, как-то изменить отношение к себе потерпевшей, чтобы вернуть прежнее внимание, расположение, то мотив преступления в этих случаях носит сугубо личный характер.

П. долгое время встречался с Ч., намеревался вступить с ней в брак, на что та отвечала согласием. Через некоторое время между ними произошла ссора, во время которой П. обошелся с потерпевшей грубо, после чего она решила с ним в брак не вступать и ответила ему отказом. Однако П. продолжал приходить к потерпевшей, настаивал на женитьбе. В день совершения преступления приходил к ней дважды. Второй раз, захватив с собой нож, пришел ночью и, вновь услышав отказ, нанес им несколько ударов в жизненно важные органы потерпевшей. Преступление не было доведено до конца благодаря вмешательству посторонних лиц. Суд правильно квалифицировал действия виновного по ст. 15 и 103 УК РСФСР (ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ). Из дела видно, что между виновным и потерпевшей сложились близкие отношения, они намеревались вступить в брак, чему помешала ссора. П., пытаясь сохранить расположение потерпевшей, неоднократно приходил к ней и после ссоры, уговаривал подумать, не торопиться с ответом[259].

Если же виновный в своем поведении руководствуется исключительно принципом «я так хочу», совершенно не заботясь о том, какое впечатление он производит на потерпевшую и не считаясь с ее мнением по этому поводу, то такие действия должны рассматриваться как убийство, совершенное из хулиганских побуждений[260].

Определенные трудности в судебной практике возникают при квалификации убийства в случаях, когда виновный своим поведением создает невыносимые условия для жизни потерпевшей, заключающиеся в систематическом нанесении ей побоев, издевательствах, угрозах убийством, а затем в конечном итоге убивает ее. Сложность заключается в том, что сам факт создания невыносимых условий для жизни потерпевшей и последующее за этим ее убийство не являются безусловным свидетельством совершения этого преступления из хулиганских побуждений. Иногда причиной сложившихся взаимоотношений в семье может быть и ревность. Причем следует согласиться, что отсутствие действительного повода к ревности не является препятствием к возникновению такого мотива[261]. Если ревность субъективно переживается осужденным, то независимо от того, обоснована она или нет, определяющим в квалификации будет именно мотив ревности, даже если формы его проявления вовне тесно соприкасаются с формами проявления хулиганских побуждений.