Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

Последняя позиция представляется нам более убедительной. Именно потому, что субъект преступления, предусмотренного ст. 148 УК, общий, в случае совершения указанных действий (бездействия) должностным лицом с использованием своего служебного положения содеянное не охватывается только ст. 148 УК и нуждается в дополнительной квалификации по ст. 285, 286 УК при наличии остальных признаков данных составов преступлений[486]. Однако подобную практику оценки действий виновного вряд ли стоит признать правильной. Разумнее было бы, на наш взгляд, ст. 148 УК дополнить частью второй, где в качестве квалифицирующего обстоятельства указывалось бы на воспрепятствование осуществлению данного права должностным лицом с использованием своего служебного положения. Это позволило бы в рамках ст. 148 УК максимально отразить повышенную степень общественной опасности содеянного с учетом специального субъекта преступления и тем самым избежать искусственного создания множественности преступлений. Таким образом, например, сконструирован состав преступления, предусмотренный ст. 144 УК «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов». Часть 2 данной статьи содержит квалифицирующее обстоятельство – «То же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения».

Нельзя не обратить внимания и на то обстоятельство, что, предусмотрев административную и уголовную ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания, законодатель в то же время не проводит четкого различия между этими способами защиты. Согласно ч. 1 ст. 193 прежнего КоАП РСФСР 1984 г. «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания наказывалось в административно-правовом порядке, если такое воспрепятствование не содержало состава уголовного преступления. А между тем Уголовный кодекс РФ не дает каких-либо пояснений на сей счет. По этому поводу ничего не говорится и в новом КоАП РФ 2001 г. (ст. 5.26). Это ведет к определенным расхождениям в правоприменительной практике.

Думается, что к привлечению к уголовной ответственности за рассматриваемые правонарушения следует прибегать лишь в случаях, когда меры административного взыскания не возымели должного успеха, и человек продолжает свою противоправную деятельность, что повышает степень общественной опасности личности виновного. В связи с этим отказ законодателя от административной преюдиции представляется нам преждевременным. Можно пойти и по другому пути, предусмотрев уголовную ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий в случаях, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или религиозных объединений. Однако введение в Уголовный закон лишний раз оценочного понятия затруднит практику правоприменения, да и санкция в этом случае должна быть повышена. С учетом сказанного нами предлагается уточнить редакцию ст. 148 УК:

«1. Незаконное воспрепятствование деятельности религиозных объединений (религиозных групп или организаций) или совершению религиозных обрядов лицом, подвергавшимся в течение года административному взысканию за подобные деяния», —

наказывается штрафом в размере до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. То же деяние, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения, —

наказывается штрафом в размере от ста до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до пяти месяцев, либо исправительными работами от одного до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет».

Незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов следует отличать от такой деятельности религиозных объединений, которая представляет опасность для здоровья граждан. В связи с этим нельзя обойти вниманием состав преступления, предусмотренный ст. 239 УК («Организация объединения, посягающего на личность и права граждан»). Эта статья справедливо помещена в главу 25 Особенной части УК «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», поскольку непосредственным объектом посягательства в этих случаях является здоровье граждан[487].