«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

19.02.1942 г. …Привет всем твоим родным с фронта отечественной войны, наконец-то моя мечта исполнилась, я защищаю свой родной город, бьем фашистских гадов почем зря. Лида, пиши мне, возможно и не увидимся, но я дешево не отдам свою девятнадцатилетнюю жизнь этим извергам. Не опозорю имя моего родного города. Будь в этом уверена. Пишу тебе письмо, только что откопал себе окоп, кругом снег и лес, гремит наша замечательная артиллерия, громя «псов-рыцарей Великой Германии»! Ну, прощай, дорогая, крепко целую. Твой Мишка.

…Пиши чаще, это будет для меня большой радостью, пусть пишут родные, буду по возможности отвечать.

Адрес – фу, черт, опять летит проклятый стервятник с желтыми крыльями, но увидав наш самолет смывается поспешно. Еще раз горячий привет и прощайте.

Подпись.

15.02.1942 г. Северо-Западный фронт.

…Письмо ваше получил, за что большое спасибо. Писать часто, не имею возможности. Где мать, напиши адрес? Это недоразумение. Я ей писал в Ленинград много писем, отправил сначала 300 р. затем еще 700 р. Нет ни ответа, ничего.

О себе писать нечего, здоров. Сейчас кончаю лечение в госпитале. Опять с радостью возвращаюсь на фронт к друзьям. Я разведчик т. е. начальник разведки. О делах моих писать нечего, дело обычное, хожу в разведку и все. Возможно, когда-то, люди расскажут или напишут где-нибудь. Ну, а этих гадов побил порядочно, думаю еще побить, догнать до сотни, вот и порядок будет, а их уж немного осталось, остальных вши доедят.

Ну, больше писать нечего, эпизоды описывать не умею, да и не хочу, можете посчитать что сказки рассказываю.

Всего доброго, с фронтовым приветом старший лейтенант М. Исмаев.

На всякий случай поздравляю с днем рождения. Миша.

P.S.

А письмо твое очень официальное, отвечаю таким же и лучше таких совсем не пиши.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 222.

Какичев Федор – Письма знакомой девушке. Больше о нем ничего не известно.

Б/д. Здравствуй Валентина.

Вернувшись на исходное положение т. е. на место где мы стояли до начала войны, я получил от тебя твое первое письмо, являющие ответом на мое третье.

Я безусловно удивлен, где могли деться первые два письма. Очень жаль, что я не смог их получить, да тем более там твое фото. Примерно месяц нам не было писем, так как были удалены от основ почтовых баз, а доставка писем для нас имел определенную трудность.

Еще будучи на обратном марше я мечтал о том дне, когда я смогу прочитать твои ответные письма. Это было в ночь на 29 сентября, вернувшись домой мне вручили одно письмо с весьма сухим содержанием.

Анализируя его я пришел к выводу, что наша дружба принимает приличную форму. Чему я бесконечно рад. Моя дорогая, если б ты могла представить мою силу и желание встретиться с тобой, мои искренние чувства, чувства имеющие для меня исключительный интерес. Но все остается это в душе, некому все это передать, некому сказать. Я помню вечера безводной Монголии когда я думал о тебе. Мне не забыть вершины Хингана, где также как всегда одиноко я мечтал о нашем счастливом дне. И где бы я не был ты везде была со мной. Но нечего недалек тот час, час когда мы встретимся с тобой. Я буду счастлив, если буду видеть перед собой вновь милое, дорогое для меня создание.

Жду ответ.

Чернила в ручке кончились. Возможно в скором уеду на пару часов.

Б/д [возможно, июль 1945 г.] Здравствуй Валя.

Ты не сердись, что я надоедаю тебе своими письмами, этому есть своя причина. Я в настоящее время жив здоров нахожусь на старом месте.

Недавно послал с другом письмо, где сообщил кратко о своем положении. Однако положение вещей изменилось, дело в том, что теперь я немного не доеду до тебя, должен находиться не больше как 150 км от того места где мы впервые встретились с тобой.

Моя надежда на встречи с тобой приняла совершенно другой характер. Не знаю в каких условиях буду находиться, сумею ли осуществить встречу с тобой. А поверь как охота вновь встретиться. Ведь осталось так много, чего еще мы не сказали друг другу. Я каждый день жду от тебя писем, а их все нет и нет как обидно, что желание остается неисполненное.

Я сожалею о пропавших письмах и особенно о твоей фотокарточки, приятно было б посмотреть на создание, к которому имеешь свои откровенные, полные любви и стремления чувства. А дни проходят становится жаль за утраченные годы, ведь сколько их прошло.

Как жаль когда, сейчас, вечером сидишь один, наполненный мечтами о будущем, и не знаешь где то будущее будет иметь конечный путь. Раньше, когда шла война, как-то не так думалось о доме, о родных. Но сейчас, когда чувствуешь, что скоро вернешься в родные края мысль не на минуту не выходит из головы, дни кажутся через чур длинные, ко всему появилась апатия. Общем, ходишь сам не свой. На этом думаю кончать. Высылаю тебе свое фото, это будучи еще в Китае меня друг сфотографировал, в тот момент, когда я писал письмо. Правда получился я не удачно, но ничего пусть будет как память. Валюша, постарайся мне выслать фото. Жду ответ.

Целую тебя.