Читаем «Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг. полностью

Теперь о героях, о подвигах. Большинство героев – простые люди, каких тысячи, миллионы, у которых и сила воли и все остальное вполне обыкновенное, но силой обстоятельств они попадают в такие условия, что из чувства самосохранения «вынуждены» совершать героический поступок.

Само присутствие здесь – подвиг! И иногда человек перетерпев очень много всего остается неизвестным. Одним словом у нас все герои. Но, кажется, я сильно двинул в философию и не интересную к тому же. Одним словом как и погода, так и настроение замечательное, солнечное. Вот уже снова подходит ночь. Нужно подготовлять посты.

Передавай своим девчатам привет! Пиши о Москве, как она себя чувствует. Наверное, по мне все театры скучают. Как там у вас весна?

Желаю счастья. С приветом! Жму руку! Ян.

25.05.1944 г. …Мне приходится жалеть вообще о том, что мои лучшие годы проходят здесь. Театр и кино – штука очень хорошая, заманчивая, в особенности для нас, у кого нет возможности заняться этим. Ну, а тебе я советую… посещать то и другое возможно чаще. Я убедился, что это очень ценно. Трудно сейчас строить план, но при условии, если я буду жив, да еще и здоров, сомненья нет, чертей буду давать всем. Может быть, меня тогда и не узнают… Ян.

28.05.1944 г. …Почти 5 месяцев как я из Москвы. Сейчас, когда на улице солнце и вообще замечательная погода, особенно хочется попасть к вам, в Москву. Вспоминается хорошая пора. Сейчас, если бы не война, для нас всех была бы самая жаркая пора в году. Во-первых, по природе, а потом – ведь сейчас были бы испытания. Но за то потом два летних месяца в полном распоряжении самого себя. И все-таки в 1941 году мне было только 15–16 лет. А что было бы сейчас? Эх, останемся живы, не знаю, что будем творить. Только до воевать бы до победы. Дело это трудное, но возможное, кто-то должен с победой возвращаться…

Мне сейчас думается: в школе Лидия Павловна нам объясняла, как в произведениях природа противопоставляется жизни человека. У нас такая же петрушка получается. Солнышко, птички, травка, зелень – тихо-тихо. А сам все время думаешь: там, в 200 м фриц, и от этого становится тревожно. Ведь подумать здраво: мы передовой пост. За нами все и все. Но последнее время стало получше. Пообвык до такой степени, что надоело. Людей подобрал хороших. Я часто смотрю на людей и думаю: ведь все они настоящие герои и после войны я всем бы, кто воевал, дал ордена. В большинстве случаев ордена дают в наступлении, а ведь в обороне тяжелее. В наступлении тяжело 3–5 дней, потом сама знаешь, что бывает, а в обороне постоянно трудно.

Ночами и днем сам становишься к оружию. Не прибавляя, могу сказать, что 5 фрицев уничтожил. Больше из пулемета. Я слыхал, что много хлопцев сейчас дома. Это хорошо. Мне побывать тоже хочется, но у меня нет нужных способностей…

Ждем союзников. Мы-то свое дело сделали. А они что-то затягивают. И так уже многие им не верят. Посмотрим, что будет дальше. Хочется дожить до победного конца…

20.06.1944 г. Здравствуй, Ксана!..

Я сейчас прекрасно понял, что такое нехватка времени. Знаешь шахматный термин «цейтнот» – положение, в котором шахматист, хотя и имеет выигрышное положение, вынужден довольствоваться ничьей или проигрывает, так как у него не хватает времени и он делает необдуманные ходы.

У меня получилось такое положение с письмами. Будучи в обороне я завел довольно большую переписку, а впоследствии дело дошло до того, что читать письма было некогда, не говоря о писании. Бывало днем занимаешься со взводом, а затем часа 2 пишешь конспект после чего проводишь ночные занятия.

Но как мне надоела оборона! Ведь последнее время ни одна ночь не обходилась без приключений. Три последние ночи были особенно напряженные, пришлось отбивать фрицев, дважды дело доходило до гранат. Но это уже позади и с того времени прошло много времени. Сейчас живем неплохо и чувствую себя замечательно. Кругом сосновый лес, кусты. Одним словом замечательно. Птички поют, под деревьями грибы, идешь и радуешься, а под ногами «хлюп», «хлюп». Бывали времена, когда днями не высыхали. Сверху дождь, и внизу, не под ногами, а над ногами, а иногда и подмышками, и под подбородком болото. Провалится солдат и кричит «рятуйте» и лезешь его рятувать. Но выпадет солнечный день и все горе с плеч долой. Да я ведь недавно смотрел 3 кинокартины, 2 концерта – жизнь вполне культурная. Ежедневно читаю газеты, свои и центральные (запаздывают на 1 день) разгадываю кроссворды и т. д. и т. п.

Недавно омочил горло и не какой-нибудь дрянью, а самым благородным вином.

И каждый день имею возможность искупаться. Однажды пришлось купаться не по своей воле (вернее не купаться, а нырять, таскать утопленников и т. д.), ведь почти каждый день купаемся без всякой воли в полной форме.

Имею собственного парикмахера, а в полевой сумке ношу много всякого барахла – одеколон, духи, крем, пудра, порошки, мыло туалетное конечно и т. д. и т. п.

Перейти на страницу:

Все книги серии Память Великой Победы

«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.
«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Фронтовые письма – это особые документы. Солдаты, научившиеся смотреть смерти в глаза, не лгали, и поэтому каждая строчка фронтового «треугольника» была искренней. Нам и нашим потомкам эти строки, нередко оборванные пулей, многое открывают в психологии старших поколений. Фронтовые письма обладают особым свойством – достоверностью и доверительностью, так как фронтовики знали войну изнутри. Они прошли через нее так же, как и она прошла через них, и строки сохранившихся писем как бы доносят до нас гул с полей войны и ликование по случаю Великой Победы.В книге представлены письма фронтовиков Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. из коллекции Российского государственного архива социально-политической истории.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Нина Константиновна Петрова

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже