«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

О моем скором возвращении домой пока забудь… Когда будет «Война капут!», тогда можешь писать о моем возвращении, а сейчас подожди… По ночам противник ведет беспорядочный огонь – нервничает, боится. Где услышит шорох, открывает беспорядочный, бешеный огонь, который не причиняет нам никакого вреда. Ведь они знают, что происходит и во Франции и в Финляндии и на других фронтах, потому, что иногда перед их позициями наши устанавливают громкоговорители…

Я видел как над нами пролетали целые громады американских летающих крепостей. Великолепное зрелище для нас и подавляющее для противника…

Ваш Вова.

21.07.1944 г. Дорогие мои папа, Тоня и Вера Васильевна!

Сегодня я получил Тонино письмо, которое меня очень огорчило. Мне очень тяжело переживать болезнь отца. Нужно, чтобы он дождался нашей победы, которая так близка, и увидел бы меня целым и невредимым. А я еще вернусь! В этом я уверен. Уж где я в этом году не бывал, какой путь прошел, сколько раз жизнь была на волоске и все сходило благополучно. А теперь за это время я многому научился, и конечно, учитывая опыт прошлых боев, буду бить врага с большей гарантией за сохранение своей жизни. Но вы не думайте, что у меня в бою мысль только о том, как я хочу сохранить жизнь. Нет! Я в первую очередь забочусь о том, чтобы выполнить свой долг, но при этом соблюдаю осторожность. Ведь воевать нужно не только храбро, но и умело…

У нас сейчас лето в полном разгаре. Хороший урожай фруктов. Много вишен, яблок, груш, абрикосов. Кроме обычной пищи ежедневно 2 раза в день дают компот и доставляют на передовую фрукты… устанавливают громкоговоритель и передают им последние известия и обстреливают их агитационными снарядами с листовками. На них это действует – имеются перебежчики. Когда наши подошли к Одессе, то немцы говорили: «Цвай бохе – война капут» (Две недели и войне конец). Такое у них было подавленное настроение. По всему этому вы можете судить о моральном духе неприятеля.

Ну, а о себе могу сказать, что за последнее время я стал себя чувствовать очень хорошо. Заметно поправился, стал бодрее, ну, а настроение тоже отличное и не только у меня, но и у всех…

10.10.1944 г. …Времени свободного мало; потому что приходится очень быстро и много передвигаться и поэтому все свободное время тратить на отдых… Сейчас я сижу с телефонами на ушах и пока в эфире тишина – пишу это письмо. Несмотря на большую усталость, у меня такое радостное настроение. Ведь я иду по Югославии! Если бы вы видели, как нас здесь встречают. Таких встреч я еще не видел никогда. Как только мы входили в населенный пункт, нас встречают огромные толпы народа, которые в восторге приветствуют нас, кричат: «Живили Сталин! Маршал Тито, Красная армия!» Забрасывают наши повозки хлебом из белой муки, салом, ветчиной, сыром, виноградом. На краю дороги становятся жители с ведрами молока, вина и угощают проходящих бойцов. Каждый старается пожать нам руку. Называют нас братьями. Многие бросаются нам на шею и целуют нас. Одна женщина расцеловала не только меня, но и гвардейский значок, потому что увидала на нем звезду и надпись «СССР».

Девчата тоже не стесняются. Партизаны очень много нам помогают, действуя совместно с нами. Они пользуются большим уважением у населения. Ребятишки с гордостью заявляют, что они тоже партизаны. Многие носят на груди красные звездочки из красивой материи. Одним словом, всего в письме не опишешь. Я достал себе часы «зим». Не знаю как они хорошие или нет, потому что я в часах мало понимаю. Но ребята, которые разбираются в них, говорят, что они хорошие. Да и черт с ними, все равно они мне достались даром.

Вчера, ночью попал в такой переплет, что едва остался жив, но все же победили, конечно, мы.

Крепко целую. Ваш сын Вова.

28.10.1944 г. …Каждый день жду ваших писем и не могу дождаться… Вообще от вас нет ответа на письма, посланные мной еще в августе месяце. Почему так? Неужели вам трудно писать почаще. Ведь меня очень интересует, как вы живете.

Я знаю, что вас интересует моя жизнь. Сегодня я кое-что хочу вам описать.

Жизнь фронтовая, конечно, очень тяжелая, трудная, со многими лишениями. Это каждый хорошо знает и понимает. Зимой приходилось по целому месяцу не видеть тепла, огня, приходилось есть конину и т. п., приходилось проходить без отдыха пешком по 75 километров в сутки. Летом, конечно на много легче. Пешком сейчас я почти не хожу, конину не ем, а ем хорошую пищу, но пули, мины, снаряды переживать приходится частенько. Ведь я все время на фронте, с конца августа, точнее с 21 августа, после того как мы прорвали оборону противника на Днестре, мы продвинулись на 2200 километров и пройдя Бессарабию, Румынию, Болгарию, опять Румынию, Югославию, наконец, очутились в Венгрии.