«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Ожидание скорого конца войны, вызывает какое-то нетерпение и нарастающее желание умчаться к тебе. Это даже скверно. Надо брать себя в руки. События, которые пока не ясны, но как-то чувствуется их приближение, – порой просто интуитивно – будут грозными. И почему-то, кажется, что за ними конец. Ждем этих событий с нетерпением. Много толкуем в своем узком кругу, на эти темы и строим кучу всяких предположений, планов, порой забираясь в сферу воздушных замков…

Короче говоря – жизнь идет нормально, если это слово может быть применимо к фронту.

Жаль только, что у меня уж очень мало время бывает на то, чтобы заняться чем-нибудь кроме работы. А то бы надо было записи вести. Много интересных эпизодов проходит. Но так как они для нас-то обычны и часты, то стираются в памяти. Вот например, недавно был такой случай. 4 наших разведчика, переодевшись в женские костюмы, пошли в сумерках к домикам, которые видны были недалеко от немецких окопов. Дошли до домов и вошли в один из них, делая вид, что это хозяйки пришли – свое хозяйство проверить.

Не прошло и получаса, как в этот же дом явились 2 фрица, видимо из числа особо слабых в части женского пола. Ну, как только вошли в хату, так сразу попали в объятия наших «молодок», а как только спустилась ночь, так благополучно были доставлены к нам. Правда – не безынтересный случай. А сколько разных курьезов бывает в бою. Но всего не упомнишь.

Как хочется посмотреть на вас, побыть с вами хоть немножко, хоть один денек. Когда-то наступит это время? Хочется думать, что скоро-скоро!!!

Спите мои любимые, уже ночь. Спите покойно, набирайтесь сил.

Я тоже постараюсь уснуть и, авось, под впечатлением письма увижу вас моих любимых во сне. И этим доволен буду. Спокойной ночи.

Крепко, крепко обнимаю и целую мою женку. Твой Витька.

13.05.1944 г. …Сегодня узнал, что бомбили Луцк. Разбили костел, несколько жилых домов и больницу. Вот что у фрицев считается «военными объектами». Гады! Воюют с женщинами и детьми.

Все мы, ждем не дождемся, когда можно будет представить счет этим мерзавцам за их злодеяния. Ждем звонка к движению нашей машины к рубежам указанным Сталинским первомайским приказом. Надеемся, что это движение будет началом конца. У всех одна мысль – скорей бы!

Страшно хочется поскорей кончить все эти военные дела и очутится в кругу семьи, дома стряхнуть с себя пыль сотен километров, смыть грязь окопов и пороховой дым. Ты знаешь, я иногда мечтаю, забраться бы в ванну, отмокнуть там, вымыться по-настоящему и, раздевшись, растянуться на кровати, да на чистых простынях. Не сложное будто желание, а как оно трудно выполнимо здесь.

Я не помню таких времен, когда бы можно было спать совсем без верхней одежды. Самая большая роскошь, которую иногда допускаешь, это снять сапоги и гимнастерку. Это и то не всегда. Пистолет под голову, автомат рядом, все начеку, даже и сам-то начеку. Как бывало, не устанешь, а стоит кому-нибудь позвать, как сразу проснешься. Так чуток сон солдата.

Вчера днем был оригинальный случай.

Был я со своим ординарцем впереди. Немцы бросались минами. Но это явление так привычно, что на него не обращаешь внимания. Переходя с места на место, шли по болоту. Через нас перелетела одна бомба и шлепнулась в грязь, только счавкала. Потом, с каким-то странным замедлением, разорвалась и мы оба оказались в грязи с ног до головы. Буквально, как чушки. Пришлось отмываться в этой же воронке. Хорошо, что теперь солнышко греет и скоро обсохли, а то хоть возвращайся. Вот как иногда бывает. Точно с грязью воюем.

Ну, а в остальном все по-старому. Работаем, помаленьку воюем. Позавчера двух пленных зацарапали. Говорят, что забыли и думать о победах. Думают только о том, как бы шкуру спасти. А про условия в тылу, говорят «живут в землянках – квартир нет, кушать нечего, не моются по неделям». Вот характеристика германского тыла, по характеристике самих фрицев.

Ну, женок – кончу. Пиши мне почаще. Получила ли ты мои письма с сводкой и газетой? Поняла ли, что я хотел сказать? Расшифровала ли ты мой ребус? Крепко, крепко обнимаю и целую мою любимую женку.

Витюша.