«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

27.07.1943 г. Здравствуйте дорогие т. Катя и д. Костя. Шлю Вам обоим привет из Действующей Армии. Как я доберусь до Пети? 10 июля въехала из Москвы с Петиным заместителем, с которым меня познакомили в Москве. Ехали мы поездом, на машинах, шли пешком, неся на себе свои вещи, но я не чувствовала усталости и готова была идти, сколько угодно. Петин заместитель рассказал, что он меня совсем поверял и, конечно, ему, во сне не снилось, что я еду к нему. Шли, ехали, снова шли, казалось конца не будет этой дороги и, наконец, ночью мы у цели. Но представляете мое огорчение, когда выяснилось, что Петю сегодня увидеть не удастся, что он в бою. Утром решила ехать к нему, туда. Ночь переночевала в Петиной палатке, а с утра поехали. Что я пережила, чувствовала, я расскажу, когда приеду, мне хотелось ехать туда быстрее, как можно быстрее, меня не пугали ни залпы, ни фрицевские самолеты, мне только хотелось скорее увидеть Петю. Немного не доехали до Пети, позвонили и сообщили ему, что приехала его жена и собирается ехать вместе с кухней, которая должна везти обед им на передовую. Петя говорит, что он ушам своим не поверил, переспросил несколько раз, убедившись, что это не сон, отпросился и приехал туда, где была я.

Не буду описывать Вам нашу встречу, вы сами поймете, ведь мы не встречались почти два года. Расскажу все подробно, когда вернусь…

Тетя Катя! все, что пишут в газетах, все это правда! Я сама видела и вижу то, что оставили фашисты после своего нашествия, мы находимся на земле, которая несколько дней назад была у немцев. Везде следы их зверств и дикого хозяйничанья, я видела пленных «фрицев», которые чувствуют свою гибель и знают, что они расплатятся за те зверства, которые они творили. Я вижу людей, которые почти два года находились под гнетом этих извергов и которые теперь освобождены нашими войсками, трудно, почти невозможно описать все это, трудно поверить, что эти зверства совершались людьми. Да, фашисты, эти фрицы – это не люди, просто звери, которых безжалостно нужно уничтожать… Освобожденное селение радостно встречает советских бойцов. Немецкие кладбища, немецкие землянки, где они жили, даже не успели забрать свое вшивое барахло, так поспешно бегут подлые гады, боясь расплаты. «Знает кошка, чье мясо съела», да, действительно, знает, но бежать им далеко не приходится. О многом, многом расскажем мы Вам, когда вернемся…

Живем мы хорошо, ежедневно получаем свежие газеты, после боев во время отдыха слушаем концерты: не артистов, нет! Но в тысячу раз лучше: есть у бойцов скрипка, баян, гитара, есть хорошие певцы и плясуны… а какой здесь замечательный скрипач… как приятно слушать вечером скрипку, баян, гавайскую гитару. Шумят дубы, вся трава покрыта светящимися жучками, которые, переливаясь изумрудом, блестят как звезды, и о войне напоминают только раскаты взрывов снарядов. Люди поют, отдыхают, а через минуту они снова бойцы, призванные освободить от немецких гадов нашу русскую землю. Развалины городов, деревень, сироты, дети, все это требует мщенья… Пишите о себе будем ждать и надеяться, что увидимся. О нас теперь можно сказать.

Я теперь далеко, далекоМежду нами снега и снегаДо тебя мне дойти нелегко,А до смерти четыре шага.

Крепко Вас обоих целую, обо мне не беспокойтесь, Вы ведь знаете, что «смелого пуля боится, смелого штык не берет», так и нас.

30.07.1943 г. Иркутск. …Живем мы хорошо, все движемся на запад по следам отступающих фрицев, и так далеко я теперь от Вас… Мне здесь все в диковинку, так много яблок и груш, что хоть мешками собирайся с удивлением рассматривала кукурузу. Так много светлячков, они разными цветами светятся, переливаются синими, голубыми, зеленоватыми огоньками, совсем как звездочки. «Ой, как это красиво, тетя Катя, прямо сказочно». И еще видела пень, который светится, такой пень внести в палатку и светло!

…Видела еще те следы, что оставили по себе проклятые гады… Это уже трудно описать просто содрогаешься от ужаса и чувствуешь, что волосы на голове начинают шевелиться… и видела виселицы с медной проволокой вместо веревки… Жители ограблены до нитки у многих члены семей повешены, убиты на их глазах, или угнаны в рабство… А теперь эти гады бегут, бегут без оглядки, боясь мести, боясь расплаты… т. Катя я теперь уже по звуку различаю наши самолеты от немецких…

Действующая армия. 9 сентября. Иркутск. …Пишу письмо, а в палатку прыгает лягушка, этого я не люблю.