«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Да!.. Видно нам не очень повезло. Но что поделаешь, война. Она ни с кем не считается и всех беспокоит. Требует жертв, самопожертвования, крепких нервов, большой выдержки и умения в этих грозных и неумолимых событиях сберечь себя и детей.

Много нашего народа пострадало и страдает от войны. Нам тоже надо нести кое-какую ее тяжесть. Будем крепится. Что же касается меня не беспокойся у меня все идет своим чередом. Здоровье также, будут новости сообщу. В этом письме посылаю детям 60 рублей. Это в день рождения моей маленькой Ириночке. Надеюсь, что она скоро поправится будет также резва, и также усердно ждать своего папаню, а сейчас я ее крепко, крепко целую и прижимаю к своему сердцу. Желаю ей скорее поправиться. На этом заканчиваю свое послание и жду от тебя ежедневных весточек.

Целую Вас. Ваш Станислав.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 49.

Кригер Товий Абрамович – 1913 (1915) г.р., г. Омск. Окончил Омский автодорожный институт. Направлен на работу в Черкассы. Был в инженерных войсках. При занятии немцами Киева был в киевском подполье, попал в партизаны, ранен. Пропал без вести.

29.06.1941 г. Киев. Родные мои!

Вот уже три дня живем спокойной жизнью настолько, что не чувствуется физически, ни относительная близость фронта, ни возможность появления непрошенных гостей над городом. Киевляне оказались настолько спокойными людьми, что даже мне – старому, коренному сибиряку – показалось удивительным видать как люди бегут из домов посмотреть на взрывы бомб фашистских самолетов и на стрельбу наших зениток. Видимо сотни лет постоянных боев за родную землю, с самыми разнообразными полчищами непрошенных пришельцев приучили Киев и киевлян к организованности, к спокойствию, к отваге и мужеству. Я счастлив, что мне приходиться быть в это время хотя бы в Киеве (о том чтобы быть в 300 км к западу только лишь приходиться мечтать), а не где-нибудь в Красноярске, где ощущение войны знакомо лишь тому кто родился не позднее 1903 года или непосредственно принимал в войне участие. Единственно меня угнетает то, что мало пользы даю я тем кто защищает честь и славу нашей родины своей кровью. Надеюсь, что и мне удастся вложить толику своего труда в это общее и грандиозное дело, дело которое решает всю мировою историю ибо, по моему мнению, сейчас, несмотря ни на какие дальнейшие события, компромисса быть не может. Вопросы истории разрешает наше поколение. Гитлер очень много и долго писал о своих «уничтожавших все и вся» самолетах, а на деле оказалось далеко не так. Какое красивое и радостное зрелище составляет, и как приятно играет во всем теле кровь, когда перед взором представляется вид падающего и горящего самолета с проклятой свастикой на плоскостях. Как хочется лететь вместе со снарядом только для того, чтобы снаряд не пролетел мимо и наверняка попал бы в бомбардировщика. Игра в солдатики и дружбу кончилась; началась серьезная строительная работа, но каждый знает, что на зыбком фундаменте или на полусгнивших стенах строить нельзя и для этого прибегают к расчистке площадки, к уничтожению всего мешающего, всего гнилого, всего преступного. Строителями будем мы, так написано на наших знаменах, уничтожать будем все, что мешает нам: сегодня это Гитлер со своими бандами, до волос вооруженных инквизиторов ХХ века, завтра это будет… не будем забегать вперед и обгонять ход истории (она и так на нас в обиде). Мне по душе скорое уничтожение коричневого пятна на карте старой Европы – растрепанной тысячелетними войнами за корыстные цели кучек тунеядцев, разрезанной на лоскутья стран, землицы, испытавшей взрывы народных восстаний и боев за счастье тех, кто трудом своим имеет право на жизнь, мне по душе уничтожение коричневого пятна в мозгу затравленных людей, коричневых мозгов тех, кто поработил миллионные народы Греции, Югославии, Польши, Франции, Бельгии, Германии, Финляндии и пр. пр. стран. Мне по душе уничтожение тех, кого объединяет ненависть ко всему человеческому, ко всему прогрессивному, ко всему демократическому, ко всему коммунистическому, уничтожение тех коричневых людей, которые в века войдут с проклятым придуманными же самими именем – именем фашистов, в этой работе и я надеюсь принять участие.