«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Действующая армия. 16 сентября 1943 года. Якутск. Здравствуй, милая Наденька! Шлем тебе примет с фронта Отечественной войны, в далекую, далекую Сибирь и крепко тебя целуем, желаем тебе дорогая сестренка быть здоровой, отлично учиться и преодолеть все трудности и житейские невзгоды, которые встретятся у тебя на пути… На днях Петеньке вручили «Орден Александра Невского» т. ч. можешь поздравить его Наденька и гордиться своим братом героем… Передавай привет профессору Веберу, Кармадоновой, Агафоновой, Вере Самоличенко, Кате Андреевой, Харитине…

Иркутск. Октябрь 1943 г. Шлем Вам привет с наилучшими пожеланиями наши дорогие иркутяне тетя Катя и дядя Костя! Поздравляем с наступающими ноябрьскими праздниками и радуемся, что здоровье у тети Кати улучшилось. От всей души желаем, чтобы она скорее поправилась и совсем больше не болела. Просим Вас обоих беречь свое здоровье, чтобы к нашему возвращению выглядели героями…

07.11.1943 г. Якутск[64]. Здравствуй, милая Наденька!.. Завтра, т. е. 8 июня, Петенька получит медаль «За отвагу»… Мы живы здоровы… Были в командировке в Москве сейчас снова возвращаемся на фронт… Целуем, пиши не забывай своих фронтовиков.

Ф. М‑33. Оп. 1. Д. 1393.

Кривцов Харитон Герасимович – 1904 г.р., г. Керчь. Член КПСС с 1929 г. Работал в ТАСС, военный цензор. Погиб в сентябре 1942 г. в Синявино (Ленинградской обл.).

04.06.1942 г. …Вчера получил небольшие подарки, даже была водка, а у меня кто-то стащил. Был очень огорчен. Жаль выпить не пришлось. Остальное было сто гр. колбаски, чуточку пряников и 4 мармелада. Съел в один присест.

Эту «бумагу» посылаю на память из лесов в Ленинградской обл. Сохрани эту писульку как память об отечественной войне.

Крепко Вас целую. Ваш Станислав.

12.06.1942 г. Добрый день!.. Здравствуйте мои дорогие!.. Дорогая Вера.

Как говорится в старой русской пословице: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», вот так случилось и у меня.

Три дня тому назад заболел и это дало возможность написать тебе обещанное большое письмо и ответить на все твои письма. Прежде всего не волнуйся болезнь моя не серьезная, простыл и отсюда гриппозное состояние. Сегодня дела со здоровьем пошли на поправку. Как результат мое послание к вам в Бояровку.

Последние твои письма от 22 мая и 31 мая с.г. Приятно и радостно за то, что вы все живы и здоровы, что вы сыты, что ты работаешь, дети в яслях и даже имеете огород. Желаю вам дальнейших успехов и хорошего урожая.

На твой вопрос: почему я отослал твои письма обратно? Я тебе уже отвечал, чтобы ты их сохранила. Как память об отечественной войне, а не то что ты подумала. Мне пока не угрожает ни какая опасность. Давай условимся, я уже собственно начал, прочитав твои письма я его сжигаю, ведь если я их буду копить то у меня их соберется очень много, а солдат в походе даже иглу бросает, вот весь вывод и ответ…

30.06.1942 г. Здравствуй, дорогая Вера!

Прочел книжонку на работе сотрудникам, решил тебе ее отослать. Прочти, когда будет свободное время. Дела и здоровье все по-прежнему. Совершенно нет время, очень много работы, а отсюда не соберусь написать письмо дяди Пети и отослать эту фотокарточку «грозного вояки с бородой». Видать он на тебя обиделся пишет мне очень редко.

Письмо пишу во время работы, поэтому такое короткое. От тебя, что-то нет давно писем. Пиши я их жду с нетерпением.

Получишь это письмо будет год как мы расстались. Да! Уже год. Год как я вас не вижу. Год как я один и все скучаю, думая только о том, когда мы встретимся. Но, ничего. Должны скоро разбить фашистов, будет живы соберемся все вместе выпьем за наши победы. А сейчас надо хорошо работать, помогать нашей Армии выполнить задачу – разгрома врага в 1942 году.

Вот и все новости. Крепко, крепко Вас целую.

Ваш Станислав.

PS. Тороплюсь, спешу писать получается очень скверно, а посему прошу извинение. Стася.

21.08.1942 г. Здравствуй дорогая Вера!..

Только что получил твое письмо, очень беспокоюсь состоянием здоровья Ириночки. Поэтому требую от тебя: ежедневно сообщать как протекает ее здоровье, как самочувствие и какая температура?

Пиши обязательно, что за болезнь.

Ни в Новосибирск, ни в Свердловск ты не должна ехать. Тебя ни кто не должен трогать, тем более сейчас когда болеет ребенок и вообще от всякой поездки надо отказаться, за исключением, если будут эвакуировать. И уехать опять только в деревню.

Положение – мне так кажется – таково, что вас из Бояровки не должны поднимать. Дай, боже по моему, но вам на месте виднее. Поэтому вопросу также пиши. Да забыл. Надо поднять на ноги Райздравотдел. Врач у Ирины должен быть, во чтобы не стало. Надо ее вылечить и сохранить. Все помыслы дел и души направить на ее выздоровление. От тебя требуется: побольше спокойствия и поменьше слез.