«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Мне очень часто вместе с пехотой под огнем противника приходится врываться в город или село и выбивать оттуда противника. На днях мы овладели большим венгерским городом. Во время боев за этот город, три жестокие бомбежки и воздушные обстрелы, от которых правда никто не пострадал, потому что все хорошо окопались, но землей нас посыпало. Дня за два до этого в хату, в которой я работал, в соседнюю комнату попал фугасный снаряд. В результате вываленная стена, которая отделяла нас от той комнаты, все мы оглушенные и заваленные мусором, но целые и невредимые. И это не единственный случай. Со смертью мне приходится встречаться чуть ли не каждый день. Недаром в песне поется: «Смерть не страшна – мы не раз с ней встречались в бою. Вот и теперь надо мною она кружится».

Но интересно отметить то что, несмотря на это, шутки и смех никогда у нас не пропадают. Например, колонна движется по дороге на сближение с отступившим и закрепившимся противником. На повозках баянисты растягивают баяны во всю длину. Песни, смех. Некоторые ребята на велосипедах по пути вытворяют разные фокусы. Никогда не подумаешь, что мы идем в бой, что некоторые из нас будут убиты. Но мы к этой мысли привыкли и об этом не думали. Бой кончается всегда нашей победой, противник отступает и мы снова с музыкой, шутками, смехом движемся дальше. Может быть вы мне не поверите, но это действительно так. И никогда мы не грустим, и шутки и смех не умрут. Недаром мы бойцы Красной армии, защищающей интересы своей родины.

Да! Теперь я воюю по-настоящему. Грудью, кровью стою за свою родину. И этим я горжусь и думаю, что имею на это полное право.

Сейчас, несмотря на фронтовую обстановку, я хожу чистый и опрятный в коверкотовых брюках, во френчике с белым подворотничком, в сапожках, с пистолетом, приобрел часы, которые необходимы для работы. Сейчас я пользуюсь авторитетом. Меня знают не только бойцы, но и командиры. Со всеми я в хороших отношениях. И поэтому, если я что попрошу, то мне всегда оказывают помощь и содействие.

Насчет питания дела обстоят очень хорошо. Едим курятину, гусей, которых много встречается брошенных бежавшими богачами. Вина целые подвалы, но я пью в меру. Хотя при таком хорошем питании мера большая.

Ну, вот пока и все об себе. Думаю, что пока достаточно. Теперь очередь за вами. Пишите почаще, а то вы очень скупые на письма. Мне даже обидно, что вы так редко пишите, как будто я вам не сын и вы забываете меня.

Итак, прошу писать почаще… Ваш любящий сын Вова.

06.11.1944 г. …Каждый день с нетерпением жду ответ на мои письма и никак не дождусь. Знаешь как мне обидно. Я сейчас каждый день прохожу под огнем противника. Встречаюсь с танками, все время рискую жизнью, а вы ленитесь писать. После вашего последнего письма я прошел более двух тысяч километров, а писем от вас больше не получал. За последние дни мы взяли три города. Два взяли сразу, а в третьем целый день вели уличные бои. Выковыривали немцев и мадьяр из каждого дома. Применяли на улицах танки и артиллерию, но город все же взяли… Как память об этой победе я посылаю вам платочек взятый мною в этом городе. Сохраните его. Если я вернусь домой, то это будет память об одном из жарких боев и вообще о моем пребывании в Венгрии.

На днях наш истребитель сбил немецкий «мессер». Так он сволочь летал, дымил и врезался в самую нашу гущу, но к счастью никто не пострадал. На этом месте, где он упал, образовалась яма глубиной метра в два и огромной ширины. Обломки не остались на месте, а отлетели вперед метров на 100 и там сгорели вместе с летчиком.

Я в это время стоял в кустах. Обломки упали в нескольких метрах от меня. Если б я был не на этом месте, то меня бы расплющило в лепешку. А я отделался лишь тем, что меня вышвырнуло из кустов волной, образовавшейся от взрыва бензина.

На днях я потерял еще одного друга. Он погиб в бою. Очень жалко, хороший был парень. На следующий день я подошел к командиру батальона, в котором он был (обслуживая, так же как и я)[44], и говорю ему: «Как же вы не сберегли нашего Ванюшку», а он мне говорит: «Ты знаешь, я сам плакал, когда его убили». Ведь Ванюшка все время находился около комбата и тот его тоже знал.

Ну, пока все. Ваш Вова.

02.12.1944 г. …По-прежнему сражаюсь против немцев и мадьяр. На днях ранило моего дружка Гаврилова Николая… пулей в правую грудь навылет. Пробито правое легкое. Но я за его жизнь не беспокоюсь потому, что его бычий организм должен все это перенести. За эти последние бои я убедился лично в том, что за звери немцы и мадьяры. Они повесили одного моего товарища. Одного офицера порезали на куски. Теперь скажите, может ли после этого угаснуть чувство и желание отомстить за своих друзей этим подлым, жестоким, кровожадным воякам. Ведь их жестокость я видел своими собственными глазами.