«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Ненависть к ним у наших бойцов не угаснет и они будут мстить врагу за своих павших товарищей. Немало мадьяр погибло в последних боях, но еще больше их будет уничтожено в дальнейших. Пусть они узнают с кем воюют. Моя доля труда тоже вложена в это дело. Я уже получил медаль «За отвагу» и на меня еще подали, и я теперь жду того дня, когда на моей груди появится орден «Красной Звезды», который я должен получить. Так что мои труды даром не пропали и не пропадут. Наша часть заслуженная, имеющая очень длинный заголовок: гвардейская, краснознаменная, Николаевская, ордена Суворова второй степени, сегедская. Видите одно название занимает две с половиной строчки, а уж сколько она нанесла врагу урона, то это не опишешь в целой тетради. Взять хотя бы то, что мы уничтожили 9‑ю дивизию «СС» немцев, а уж об остальном я не буду писать…

Крепко вас целую ваш Вова.

28.01.1945 г. …Сейчас мы доколачиваем группировку противника. Окруженный он бешено огрызается. К нему на помощь рвутся немецкие дивизии, но все безуспешно. Дом за домом мы отвоевываем у него ежедневно. Противник голодает, его солдатам приходится ничего не есть по 2–3 суток. У пленных в карманах находят муку, сухую вермишель, но нет никаких признаков хлеба. Ежедневно немецкие транспортные самолеты сбрасывают на парашютах продовольствие и боеприпасы. Но ввиду того, что его территория очень узка, большинство парашютов попадает к нам. Ну, и пускай голодают. Захотели украинского сала, так пускай погрызут кирпичи. А тут еще на днях обнаружили еще одно их зверство. Нашли 20 наших бойцов с выколотыми глазами и поколотых штыками, а потом убитых. Так наши ребята, захватив при штурмовке одного квартала пленных, от чистого сердца крепко их отлупили, а одному дали сверх нормы за то, что он был в немецкой каске. А сегодня захватили эсэсовцев, так им за их эсэсовскую форму братва тоже всыпала под горячую руку. Я просто не знаю, на что они надеются, снарядов у них почти нет и наша артиллерия их засыпает, особенно хорошо работает наша авиация, «Ильюшины» работают целый день. Одна группа отработает – уже летит им смена и так целый день. Иногда прилетят «Бостоны». Те уж сыпанут так сыпанут. У нас аж двери раскрываются. Целый день тот район, в котором находится противник, окутан дымом…

Живу хорошо, недостатков не испытываю. Целую ваш Вова.

19.03.1945 г. …Сейчас уже 2 часа ночи. А я не сплю, включил свою радиостанцию и слушаю музыку. Сначала слушал Москву, которая от меня далеко, далеко за много тысяч километров.

Передавали эстрадный концерт. Сейчас уже Москва прекратила работу. Я поймал какую-то заграничную станцию, передающую подобную музыку. Рядом со мной сидит с автоматом на шее мой боевой друг Степан и, заглядывая в глаза, с тоской говорит: «Володя, когда мы уничтожим эту погань, настанет мир и мы сможем слушать музыку не за многие тысячи километров, а чтобы сидеть в зале, в котором играет оркестр. Кончится война. Заживем спокойно, не будем слушать вместо музыки рев орудий».

Сегодня вечером отгремел бой. Сейчас затишье. Может не на долго. А завтра снова вой снарядов. Их оглушительные разрывы. Но как фриц не тужится, по его [желанию. – Н.П.] никак не выходит. Он хотел сбросить нас в Дунай, не вышло. Он уже потерял инициативу, которая перешла в наши руки. Посмотрим куда теперь зашвырнем мы его. Битва за Будапешт кончилась нашей полной победой. Битва в районе oзера Балатон несомненно будет иметь такой же исход. А иначе разве может быть. Ведь разве можно простить гадам злодеяния, которые они творили. Позавчера Степан получил из дома письма, в которых описали то, что таили от него много месяцев: отец убит немцами, жена в Германии, два двоюродных брата убиты, а их хаты сожжены. Братишка избит так, что до сих пор еще болеет.

Нет, не простим!

Доберемся и мы до них. Отомстят тысячи таких, как Степан. Будет праздник и на нашей улице!

Теперь о себе. Можете уже уверено поздравить меня с орденом «Красной Звезды» и еще кое-что нащупывается… Ваш Вова.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 209.

Асеев Григорий Герасимович – 1912 г., г. Сочи. Был зав. отделом кадров в УМВД. Погиб 18 февраля 1942 г.

10.07.1941 г. Привет Катя!

Вот сегодня 11 дней как я выехал в дорогу. На протяжении всего этого времени, только лишь мелькали станции одна за другой. Кажется что много уже прошло времени и скучаю за вами и особенно за Аликом и Юрой. А ты вчера мне приснилась. Будто бы я спал с тобой и Юра около меня, я его во сне прижимал крепко.

Я устроился хорошо в Армавире получил обмундирование, свои вещи я отошлю отсюда.