«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

13.07.1943 г. …Маруся! За корову держись обеими руками. Загони все, но корову держи! Маруся, мне мама написала о том, что Юрка играет в лото с тобой, почему же ты ничего об этом не пишешь? По-моему между вами с ним есть конкуренция, а именно, как будто я забочусь и люблю больше Юрку?! Нет оба вы мне любимы и оба с ума не сходите ни днем, ни ночью. Маруся, еще раз об вашей жизни, брось свою мысль навсегда о том, что я бы тебе не доверял и больше об этом никогда не думай. Пока, до свидания, жду ответ на свое письмо. Остаюсь жив и здоров.

Ваш Сашка.

19.08.1943 г. …Ты пишешь, что мать Наталья обиделась на то, что я в письмах перед тобой открываюсь по отношению моей ошибки. Но почему-то она об этом знает, почему она знает, что я пишу?! Выходит так, что мои письма к тебе читаются всем и все вы вместе обсуждаете, что вот, мол, затрусил в тяжелое то время и давай всячески словами пытаться тебя уверить. Поверь, что я недоволен, что знают все о чем я тебе пишу. Неужели ты забыла мои наказы о том, что не нужно открывать никаких секретов и любезных разговоров и в частности, таких вещей какие упоминаются сейчас, ведь ты знаешь из опыта жизни, что люди только и стараются, что-нибудь узнать и потом пропустить тревожную телеграмму. А вот я хорошо и безошибочно представляю себе как ты, ликуя о моих рассказываниях, рассказываешь своим близким. А нитка рассказа уже порвана и все на народном обсуждении. Выходит, что я писать тебе о личных чувствах не буду, потому что ты забыла мои наказы по части замкнутости кой в каких вещах. Не забывай! Еще раз напоминаю: потому что я многое никому не говорил и от этого только была польза. А ты при мне тоже кой к чему привыкла, а вот теперь поучить некому, ну и расписалась, ходишь и не смотришь, куда шагаешь, а нужно каждый шаг знать, куда шагнуть. Но, по-моему, из данной лекции все для тебя будет понятно, прочитай очень внимательно каждое слово, постарайся припомнить мою замкнутость!

Маруся, что-то Юрий заболел, наверное, многовато в огород ходит, надо за ним немного наблюдать поддержать. Не всегда можно ребенку во всем давать волю, его нужно учить, воспитывать и подчас накладывать взыскание и за хорошее поведение поощрять, хотя он и мал еще, но поймет…

Лично тебе от меня еще наказ. Я тебе уже писал о том, что из вещей продать и болеть не надо, продавай и живи, так как легче и без болезни. Приду – все будет, все снова. Закипит крутым кипятком и жизнь пойдет своим чередом, а теперь такое время, которое нужно переждать, действуй смелее и решительнее. Твой Сашка.

23.08.1943 г. …В этом письме я хочу выразить свои надежды в том, что сено у тебя приведено в порядок, так что погода стоит хорошая. Но ничего будет, что оно у тебя черное. Не беда – съест.

Маруся, вот когда пошли на ум домашние работы невольно кой-что вспомнилось. А я вспомнил такую вещь, что печь в нашем доме стоит на полу, а в горнице подведены деревянные стойки и время уже им выходит, надо посмотреть они возможно подгнили, вот их нужно заменить, а то недолго до беды, может и печка провалиться. Позови Василия Петровича, и он надеюсь придет и даст правильное заключение.

Маруся, пиши мне как можно чаще, все же получается так, что ты от меня получаешь два-три письма, а мне пишешь одно, а писать есть о чем, ты у меня в долгу на ответы остаешься. Вот, например, не написала мне получила нет письмо с запиской председателя горсовета или еще я послал тебе справку, тоже не знаю, получила или нет. Пиши откровенно насчет личных твоих чувств, как ты живешь и что мечтаешь о дальнейшей жизни. Ведь вам не мне, думать о смерти не требуется, так что опасности особой у вас нет, пару слов о себе. Живу по-старому. Одно единственное надоели землянки и пора бы к вам. Но к вам нужно приходить только с победой, так что мы еще в большом долгу, а поэтому и даже думать нельзя, вот добьем проклятого врага, а потом и домой.

Пока до свидания, остаюсь жив и здоров. Жду ответ. Ваш Сашка.