«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

20.09.1943 г. …Получил от вас письмо, которое писано 1 сентября. За письмо спасибо. Маруся, из письма я узнал следующее и вот даю ответ. Во-первых, тебе все кажется, что я отношусь к тебе с каким-то недоверием. Ошибаешься, не правда. Например, о Юрке я вовсе не думаю, что ты за ним не смотришь или еще что. А с простой души написал, что за ним нужно смотреть, как за ребенком. Ну, например, лишний раз не допускать в огород или еще что-нибудь вроде этого. Маруся, я еще раз пишу, что я на тебя надеюсь во всех отношениях, лучше, чем сам на себя. Но вот второе, по отношению карточек, я просто расстроен и недоволен всем, кто именно творит безобразие на твои планы о том, что будет общежитие и видимо ты будешь иметь шансы на получение карточек. Правильно, действуй сама. Тебе видней, но возможно, что тебя сильно затрудняет наше хозяйство, так я тебе уже писал, что загони все к чертовой матери, а на всякий случай приобрети себе избушку на курьих ножках и пишу тебе мои будущие планы, если я вернусь жив, здоров. Примерно: жить в Реже не буду, а нужно жизнь свою так строить, чтобы вот именно жить по-человечески, как живут люди, а мы там ничего хорошего не видим. А что касается привычки, это пустяки. А поэтому и дом не нужно, но избушку нужно для других соображений: как я не вернусь или вернусь калекой. Вот только поэтому. Так что не затрудняй себя, не убивайся, мне ничего не надо, а нужно только, чтобы вы с Юрой были живыми и здоровыми. А благополучие на той жизни зависит не от того, что есть хозяйство, а от нашей хорошей совместной жизни и здоровья. А что касается убивать себя из-за бревен да тряпок, ненужно, и на людей не смотри, что мол вот скажут, что без Шурки все прожила.

Понимай одно, что все нажитое нами готовилось на черный день, а он и пришел. Так вот и проживай, а дальше будет видно. А заключение такое: как-нибудь переживай настоящую тяжелую жизнь, с надеждой на мой возврат. А там надеюсь снова заживем. Маруся, о Юрочке ты ничего не написала: учится он или нет. Я ждал с нетерпением результата и ничего не оказалось написанным. Пару слов о себе. Жив, здоров, живу хорошо, на фронтах хорошие успехи, а это значит близок день нашей встречи. Пока, до свидания. Жду ответ. Ваш Шурка.

28.12.1943 г. Моя милая Маруся и дорогой сын Юра, шлю вам свой чистосердечный привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Маруся, передай от меня по привету всем родным и знакомым. Спешу сообщить о том, что я получил от вас письмо, что было писано 13 декабря, за письмо большое спасибо.

Маруся, вы пишите о том, что очень скучаешь. Верю моя дорогая, уже время и скучать: ведь прошло два года и шесть месяцев, как мы с тобой расстались. А когда встретимся этого еще не видно, да и встретимся ли еще. Хотя ты и пишешь, что твои чувства такие, что мы должны встретиться обязательно, но нам бы не попало мимо. Война еще в полном разгаре, а я нахожусь лицом к лицу с противником и даже часто подумываю: каким именно чудом я до сих пор на белом свету. И вот не советую тебе так увлекаться своими мыслями по отношению моего возвращения. Но если буду жив, то только вернусь к родной тебе и еще к сыну. А о прошлом не вспоминай. Больше ничего не будет, и забудь, как будто ничего никогда и не было.

Маруся, в кино на картину «Жди меня» сходи обязательно. Советую. А я ее смотрел. И второе, обязательно просмотри картину «Два бойца» и особенно запомни песни и главное – мотив, а слова песни я тебе вышлю. Это будет так: Темная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах, ярко звезды мерцают.

Пока до свидания. Остаюсь жив, здоров. Ваш Шурка. Жду ответ.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 292.

Удалов Коммир Михайлович – 1926 г.р., г. Георгиевск, Орджоникидзевский край. С апреля 1943 г. неоднократно рвался в действующую армию. Был зачислен в военное училище. На фронте был командиром взвода управления. Служил в истребительно-противотанковой артиллерии полка. Письма передала мать.

04.04.1943 г. Командующему 22‑й Армии от Удалова Коммира Михайловича.

Уважаемый товарищ, я обращаюсь к Вам, с убедительной просьбой – зачислить меня в ряды Красной армии 179 нац. латвийской дивизии, где в первых месяцах войны служил мой отец. Удалов Мих. Васильевич, в должности комиссара дивизии. Я, примерно, знаю 20‑е числа августа 41 г. …и хочу отомстить немчуре за это. Хочу отомстить за отца. Хотя мне только 16 лет, я с честью оправдаю звание бойца Красной армии.

Я обязуюсь: четко и беспрекословно выполнять приказы своих командиров, и если они будут непосредственно связаны лично с моей смертью, я не колеблясь буду выполнять их. Мстить и мстить подлому немецкому зверью. Умножать боевые традиции своей части, и не быть просто нарицательным именем: «Сын погибшего комиссара дивизии». Я твердо еду на фронт только воевать!

Убедительно прошу Вас, удовлетворить мою просьбу.

Знаю винтовку, ручной пулемет, пистолет и гранату. Недавно изучил автомат ППД и самозарядную винтовку Токарева. Знаю строевой устав РККА.

К. Удалов.