Любовь и разлука. Опальная невеста

– Да, да! – кивнула княгиня. – Мы Хурун ех, люди городов, а они – Ур ех, то есть дикие люди. Они нам не ровня! Когда мы приезжаем в тундру для торговли, дикие люди должны кланяться нам в землю и не смеют глядеть на нас, пока им не позволят. Входя в их нечистые чумы, мы приказываем подстилать нам под ноги оленьи шкуры. Мы не притрагиваемся к их платью, а если берем в руки их вещи, то прежде окуриваем их бобровою струей, чтобы очистить от скверного.

Нижнее Приобье было местом ожесточенных стычек между остяками и самоедами. Граница между ними проходила верстах в тридцати от Обдорского городка. Остяки вытеснили самоедов к большому сору Вангада и перебили их всех до единого. Потом отсеченные головы побежденных были отнесены к ручью Хоронэуподы и насажены на колья. Самоеды были вынуждены признать владычество остяков и при заключении вечного мира выбрали из своей среды одного сородича и принесли его в жертву. Сваренное тело положили в деревянное корыто и поднесли его победителям. Но сейчас положение изменилось. Самоеды сумели объединиться и забыли о покорности.

– С недавней поры Ур ех дерзают нападать на своих господ! – сетовала княгиня.

– А ты больше держи их в железах и томи работой! – проворчал сын боярский. – Сколько у тебя рабов-самоедов в Кодском городке?

– Иначе нельзя обращаться с Ур ех, дикими людьми, пожирателями сырой оленины, – убежденно сказала княгиня Анна.

Женщины устроились на ночь в юрте. Княгиня уступила государыне свою мягкую постель за равдужной занавеской, а сама легла рядом. В темноте мерцали красноватыми отблесками угли костра, разведенного на камнях в центре юрты. Старуха прислужница следила за тем, чтобы костер не погас и дым поднимался вверх к отверстию в середине натянутого на жерди потолка. Старуха ворошила угли и монотонно напевала по-остяцки. Марья спросила княгиню, о чем она поет?

– Однако это старинные сказания о нашем народе Хурун ех – людях городов. О том, как они брали Соровый городок у Белогорской горы. У наших врагов был волшебный пояс, который предупреждал их о нападении. Предводитель Хурун ех – хурун урт – очень хотел завладеть волшебным поясом. Однажды пояс попал в его руки. Он улегся на пояс и спрашивает: «Кто теперь сможет у меня пояс отнять?» Смотрит, а пояс уже на лиственнице висит. Стал дерево пилить, а из нее кровь пошла…

Марья поежилась, представив себе лиственницу, сочащуюся кровью, и попросила рассказать другую былину. Княгиня крикнула что-то старухе, та послушно запела о другом. Княгиня перевела в нескольких словах. Жил на Нижней Оби богатырь по прозванию Лонха лал’ ас вусты хуй, что значило «На лыжах незастывшую Обь переходящий человек». Прозвище ему дали за чудесную способность бегать на лыжах так быстро, что вода была для него, словно твердый наст. Решил он отобрать у самоеда Сос-Торума невесту, косатую красавицу, дочь старика Размашистой руки. В жарком поединке богатырь отрубил самоеду ноги по колено. Безногий самоед вырвался из свадебного полога, обернувшись горностаем. Остяцкий богатырь бросился за ним в погоню и всякий раз, когда настигал горностая, отсекал часть его туловища. От зверька осталась одна самоедская голова, которая скатилась в кровавую реку. Избегнув меча остяцкого богатыря, голова самоеда взмолилась: «Пусть люди самоедской земли принесут сюда в качестве кровавой жертвы хвостатых и шерстистых собак. Ты же не говори в чуме, наполненном женами, что тебе удалось содрать с богатыря Сос-Торума его головную кожу».

– Нет ли у вас сказаний без крови? – взмолилась Марья.

– Будь по твоей воле, царица! – сказала княгиня, крикнув старухе, чтобы она замолкла. – Поведаю тебе о великом потопе. Сама расскажу, что слышала девочкой от старых людей. За семь дней шаманы начали прорицать о приближающемся времени огня и воды. Они били в бубны, гадая о том, как можно спастись. По их совету люди стали строить лабыт лаур полет пор – семислойные плоты, сделанные из семи бревен в семь слоев, покрытых семислойным пологом из кож осетра и стерляди. И вот свершилось пророчество шаманов. Недалеко от Березова-городка росла священная береза с семью отростками от вершины. Однажды береза упала и из-под ее корней начала бить вода. Люди укрепляли это место, но никак не могли остановить поток. Вода била вместе с огнем и кипела, как сосуд на костре. Напуганные люди сели на свои семислойные плоты, и их понесло вниз течением Оби. Женщин и девок на плоты не брали, их все равно пожирала вода с огнем. Спасались только мужчины и невинные девочки, еще не знавшие мужчин. Семь дней вода кипела. Нижние слои плотов разбивались, верхние слои пологов сносило. Много народу тогда погибло, но благодаря шаманам сохранился род людской.

После обильного угощения Марью клонило в сон. Она спросила сквозь дрему:

– Ваши шаманы… умеют предсказывать будущее?

– Однако духи открывают им все тайны. Все сбывается. Особливо правильно предсказывает Медный Гусь. Сходим к нему завтра, царица? Я спрошу о том, вернутся ли из похода мои люди. А ты спроси Гуся, о чем пожелаешь.

– Добро! – пробормотала Марья, закрыв отяжелевшие веки.