Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Книга «Тайны Царскосельского дворца», изданная в 1917 г.

Писатель Максим Горький, далекий от симпатий к Николаю II и царской семье, с горечью писал тогда: «В первые же дни революции какие-то бесстыдники выбросили на улицу кучи грязных брошюр, отвратительных рассказов на темы „из придворной жизни“. В этих брошюрах речь идет о „самодержавной Алисе“, о „Распутном Гришке“, о Вырубовой и других фигурах мрачного прошлого… Содержание этих брошюр невероятно грязно, глупо и распутно. Но этой ядовитой грязью питается юношество, брошюрки имеют хороший сбыт и на Невском, и на окраинах города. С этой отравой нужно бороться…».

«Подчас слухи о распутстве царицы, – пишет в своей книге Борис Колоницкий, – достигали совершенно фантастического уровня, ей приписывались романы со множеством любовников. Бульварный шовинистический сатирический журнал печатал после февраля псевдонародные вирши:

Обложка изданной в 1917 г. книжицы «Царица и Распутин», ее автор – популярный в то время публицист Иван Ковыль-Бобыль

Подобные скабрезные картинки стали очень популярны после Февральской революции 1917 г.

Подобные скабрезные картинки стали очень популярны после Февральской революции 1917 г.

Подобные скабрезные картинки стали очень популярны после Февральской революции 1917 г.

Подобные скабрезные картинки стали очень популярны после Февральской революции 1917 г.

В Царском темная „малинка“С удовольствием цвела.В Царском тереме АлискаС целой гвардией жила».

Как отмечает Борис Колоницкий, императрица, крайне впечатлительная и нервная, с чрезмерным самолюбием, производила впечатление надменной, холодной немки, с пренебрежением относящейся к своим подданным. Да и еще очень поддавалась внешним влияниям. А на самом деле была необычайно робким и замкнутым человеком. Когда Александра Федоровна с роковой последовательностью начала рожать девочек, то воспринимала отсутствие наследника как кару небесную. Ко Двору пригласили некоего француза Филиппа, впоследствии оказавшегося шарлатаном, который сумел убедить императрицу в том, что он в состоянии обеспечить ей путем внушения мужское потомство. Она вообразила себя беременной и чувствовала все физические симптомы этого состояния. Лишь после нескольких месяцев так называемой ложной беременности государыня согласилась на освидетельствование врачом, который и установил истину…

«Ходили слухи, что она и по-русски говорить не умеет, – отмечает Борис Колоницкий. – Это полная неправда, но отчасти слухи основывались на болезненной застенчивости Александры Федоровны: она часто краснела, не могла говорить при скоплении людей. Вот в письмах она хорошо формулировала мысли, много писала своему мужу и родственникам.

В годы Первой мировой войны императрица пыталась играть большую политическую роль. Впоследствии этому придавали чрезмерное значение.

Ходили слухи, что существует правительство императрицы, что царь является подкаблучником – для этого не было оснований. Но Александра Федоровна действительно пыталась действовать в качестве советника царя и этим своим поведением давала поводы для такого рода слухов. Также она вела переписку со своими родственниками, в том числе и с теми, кто находился в Германии. Не вся эта переписка дошла до наших дней, отчасти она была уничтожена, но это была весьма деликатная акция, а царица вела себя крайне неосторожно, совершенно этого не скрывая.

Вот и появились слухи, что она передает секретную информацию в Берлин, что в Царском Селе существует тайная радиотелеграфная станция, – ее впоследствии упорно искали, разумеется, без всякого успеха».

Напомним, Григорий Распутин появился при Дворе во время Первой русской революции. Великая княгиня Анастасия, супруга великого князя Николая Николаевича, и ее сестра Милица, будучи на богомолье на подворье Михайловского монастыря в Киеве, обратили внимание на странника, который рассказал им о своих «походах» по святым местам и о своей жизни. Великие княгини стали приглашать Распутина на чай, беседовали с ним. Распутин рассказал, что он из крестьян села Покровское Тобольской губернии, где у него были жена Прасковья, сын и две дочери.