Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Показав себя не только прекрасным рисовальщиком, экспертом и любителем классического искусства, но и технически подкованным специалистом, Монферран добился своего – получил официальное, но при этом весьма любезное приглашение приехать в Петербург. В 1816 г., не побоявшись изменить свою судьбу, он прибыл в Северную столицу. И стал одним из многих иностранцев, которые не нашли применение на родине, но оказались весьма востребованы в России. Более 40 лет, до самой смерти, он жил и работал в Петербурге.

Поначалу известный инженер Бетанкур решил определить его рисовальщиком на Петербургский фарфоровый завод. Монферран согласился, но пожелал ежемесячно по 3000 руб. ассигнациями. Министр финансов Д.А. Гурьев посчитал требование завышенным, и дело расстроилось. В конце концов Бетанкур согласился взять Монферрана на работу, связанную с пожеланием Александра I разработать проект реконструкции Исаакиевского собора. 21 декабря 1816 г. Монферран назначается придворным архитектором, его проект по перестройке Исаакиевского собора более других понравился Александру I, и 20 февраля 1818 г. он утвердил его. Строительство велось в течение 40 лет и завершилось уже во время правления Александра II.

Современники рассказывали, что к рабочим на стройке Монферран относился очень радушно, его «самодельная» русская речь была более чем забавна, но рабочие отлично понимали, чего он хочет. Он никогда не горячился, не бранился, не держал себя надменно, а потому пользовался у мастеров и рабочих большой популярностью.

Строительство Исаакиевского собора

У талантливого архитектора, получившего особое расположение императора, сразу же нашлись завистники. Да и сам Монферран, конечно же, не был безгрешен, ведь речь шла фактически об экспериментальном строительстве сооружения, подобного которому по масштабам не было еще в Российской империи!

В ноябре 1819 г. его обвинили в злоупотреблениях. Гораздо серьезнее оказались обвинения архитектора Модюи, указавшие на ошибки Монферрана в проекте. Тем не менее к 1841 г. все общестроительные работы в Исаакиевском соборе завершились, доделка и отделка продолжилась еще больше полутора десятка лет.

За строительство Исаакиевского собора он получил чин действительного статского советника, 40 тыс. руб. серебром и украшенную бриллиантами золотую медаль на Андреевской ленте, за возведение Александровской колонны – орден Св. Владимира III степени и 100 тыс. руб. серебром.

Что же касается личной жизни архитектора, то широкой публике она почти неизвестна, что вызывало немало сплетен. Его первая жена Юлия Морне (в девичестве Гокерель, Морне – фамилия по первому мужу). Брак, заключенный еще в 1811 г., окончился разводом. Тем не менее портрет своей первой жены Монферран взял в Россию с собой и хранил его до самой смерти. По словам тех, кому довелось видеть этот портрет, на нем была изображена очень красивая, круглолицая, молодая француженка.

5 ноября 1835 г. в костеле Св. Екатерины на Невском проспекте Монферран обвенчался с красавицей-актрисой французской театральной труппы Елизаветой-Виржинией Пик, дочерью Доминика Лорана Пика и Аньес де Боньер. Супруга объединила фамилии отца и матери и называлась официально Пик де Боньер. После замужества ее стали именовать Елизаветой Антоновной Дебоньер.

Монферрану – 48, его невеста на 10 лет младше. Свидетелями на церемонии бракосочетания стали камергер П.Н. Демидов, французский граф Эдуард де Серсей и статский советник Яков Бойе.

Возлюбленная Монферрана в 1826–1829 гг. гастролировала в Петербурге, где и познакомилась с архитектором, хотя поговаривали, что они были знакомы еще с парижских времен. В Петербурге они долгое время жили в гражданском браке, а когда министру Двора поступил очередной донос на Монферрана, «строившего храм Божий, утопая в беззаконном блуде», тот будто бы подкупил священника из церкви Св. Екатерины и раздобыл свидетельство о браке, датированное еще 1829 г.

Вездесущий журналист Альберт Викентьевич Старчевский, энциклопедист и знаток европейских и восточных языков и при этом – явный недоброжелатель Монферрана, присутствовавший на церемонии, отмечал: «Зодчий влюбился не на шутку в актрису французского театра m-elle Lise… заплатив за свою жену 40 тысяч рублей ассигнациями и одновременно сделал нотариальное завещание, по которому отказывал своей второй жене все свое имущество».

Историк-краевед Виктор Васильевич Антонов, знаток петербургской жизни XIX в., причислял журналиста Старчевского к числу столичных злоязычников. По мнению Антонова, выплата Монферраном за жену 40 тыс. рублей – на самом деле сумма неустойки актрисы, которая досрочно разорвала контракт с администрацией французского театра.