Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

После освобождения Красной Славянки от оккупации недалеко от дворца находился исправительно-трудовой лагерь – содержались там обвиненные в сотрудничестве с оккупантами во время войны. А во дворце устроили склад нефтепродуктов и техники для этой колонии. Так было до 1954 г., когда ИТК-4 преобразовали в фабрику «Динамо». Позже дворец стоял заброшенным. С тех пор правительство трижды принимало постановления о восстановлении усадьбы. Однако в результате дворец превратился в руины.

В 1980 г. усадьбу передали обувной фабрике «Скороход» под дом отдыха. Здание огородили бетонным забором, завезли строительные материалы и технику. Даже привлекли курсантов военных училищ и комсомольцев Московского района Ленинграда на субботник. Но дальше тогда дело не тронулось.

Постройка долгие годы числилась под охраной государства, являлась объектом культурного наследия федерального значения, но ни то, ни другое не спасало ее от гибели. В 2012 г. ее продали с торгов частному лицу – под гостиницу и с предписанием «восстановить, как было», по крайней мере, внешне. Ревнители старины готовились, что новый владелец снесет руины до основания и будет возводить точную копию из железобетона, однако он отнесся к историческим стенам деликатно, сохранив по максимуму все, что еще можно было спасти, а остальное достроив в соответствии с чертежами и старыми изображениями.

Тайное венчание

К этой романтической истории, всколыхнувшей высший свет Петербурга и ставшей поводом для светских сплетен, оказался причастен храм Святого Александра Невского в селе Александровка, близ демидовской усадьбы в Тайцах. Мыслимое ли дело – похищение графини Строгановой, брак без благословения родителей! Неслыханная история, случившаяся в 1829 г., облетела всю столицу. Александра Сергеевича Пушкина она натолкнула на сюжет повести «Метель».

В центре великосветского скандала оказались юная графиня Ольга Строганова (ей шел 21 год) и баловень света Павел Ферзен, который был старше ее на 8 лет. Графиня приходилась внучкой Наталье Петровне Голицыной – знаменитой «усатой княгине», ставшей прообразом графини в «Пиковой даме» Пушкина, а отец Ольги – граф Павел Александрович Строганов, известный государственный деятель и полководец.

У Ольги было три сестры – Наталья, Аделаида и Елизавета, а также брат Александр, геройски погибший в кровопролитном Краонском сражении во Франции в феврале 1814 г., во время освободительного похода русской армии в Европу. Как значится в эпитафии на его могиле в Александро-Невской лавре, в битве «между 15 000 российских войск, которыми предводительствовал его отец, и слишком 50 000 неприятельскою армиею под личным начальством Наполеона». Ему было всего 19 лет.

По воспоминаниям современников, юная Ольга Строганова, выросшая сиротой под опекой матери и старших сестер, ничем особенным среди светских барышень не выделялась. Ее подругой была блистательная фрейлина Анна Оленина, вместе они нередко совершали верховые прогулки: обе – превосходные наездницы.

Мать готовилась выдать дочь замуж за завидного жениха – на примете уже молодой князь Андрей Вяземский. Однако сердце юная Ольга отдала другому – блестящему офицеру Кавалергардского полка, белокурому красавцу графу Павлу Ферзену. Он принадлежал к эстляндской ветви рода баронов и графов Ферзенов, отличившихся в служении России. Его дед – прославленный полководец Иван Евстафьевич Ферзен, участвовавший в Русско-турецкой и Русско-шведских войнах, получивший за выдающиеся заслуги перед Отечеством, помимо орденов, графский титул. Павел Карлович Ферзен дружил не только с военными, он был вхож в свет и даже в литературные круги, знал Пушкина, который однажды в 1828 г. упомянул его в эпиграмме не очень понятного содержания: «Лищинский околел – плачь Ферзен…». Правда, в ту пору у Павла Ферзена в светских кругах была довольно неважная репутация. Недаром Анна Оленина называла его «самым большим в своем роде шалопаем».

Портрет П.К. Ферзена работы П. Соколова. 1820-е гг.

Портрет О.П. Ферзен. Раборта П. Соколова. 1830-е гг.

Ничего удивительного, что семье Строгановых выбор дочери пришелся явно не по душе. Не одобряла его и Анна Оленина: 20 марта 1829 г. записала в дневнике, что поступки ее дорогой Ольги вызвали у нее печаль и сострадание.

Павел Ферзен попросил руки любимой девушки, но графиня Софья Владимировна Строганова ответила отказом. Чувства дочери мать, очевидно, не принимала всерьез, считая мимолетным увлечением. После подобного отказа по неписаному обычаю тех времен Ферзен больше не должен был посещать дом Строгановых и мог встречаться с Ольгой только на светских раутах, на прогулках или на тайных свиданиях. Однако молодые люди были полны желания быть вместе, несмотря ни на какие препятствия.