Недвижимость графа в Петербурге уже в 1894 г. включала 60 домов. Кроме того, ему принадлежали мыза в Санкт-Петербургском уезде, два каменных дома в Нижнем Новгороде, соляные варницы, золотые прииски, заводы. За границей он владел дворцом и поместьем в Риме, квартирой в Париже, виллой под Ниццей и коллекцией картин старых мастеров. По оценке одной английской газеты, все имущество Сергея Строгонова перед Октябрьской революцией оценивалось более чем в 100 млн руб.
С начала 1910-х гг. Строгонов стал жить преимущественно на вилле Кап-Эстель в Ницце. Примерно тогда же его супругой стала загадочная дама по имени Роза Ангелина Генриетта Левьез. Как указывает Сергей Кузнецов, про нее известно лишь то, что она принадлежала к французскому дворянству. Она была младше своего спутника на 22 года. Как бы то ни было, но потом ее похоронили рядом с мужем, причем фамилия на плите – Левьез.
«Поступки Сергея Александровича Строгонова 1905 и 1911 годов рождают тысячи вопросов, – отмечает Сергей Кузнецов. – По какой причине он не женился после 1884 года на российской дворянке? Считал себя навеки связанным брачным обетом с Евгенией Васильчиковой? Но тогда почему растоптал этот обет?».
Что же касается усадьбы Волышово, то там в первые годы после Октябрьской революции был основан Государственный племенной конный завод на базе графского. В 1919 г. устроен Сельскохозяйственный институт, в 1924 г. его реорганизовали в техникум. В 1937 г. его перевели в Псков, а в графском доме открыли школу.
Во время войны усадебный дом уцелел (немцы устроили там штаб армии), хотя оккупанты и нанесли значительный ущерб парку. Особенно пострадали аллеи: по воспоминаниям старожилов, при отступлении немцы их вырубили. После освобождения Псковской области Конный завод начали возрождать, в 1949 г. его хозяйство восстановили. Увы, впоследствии, в середине 1970-х гг., усадьба стала приходить в упадок, когда главные корпуса занимала школа. К середине 1980-х гг. школу, ввиду аварийного состояния зданий, перевели в другое место, и усадьба пустовала. Сегодня она ждет своего возрождения.
Что касается усадьбы Выбити, где похоронена Евгения Васильчикова, расположенной в нынешнем Солецком районе Новгородской области, по обеим берегам речки Колошки, то в марте 1920 г. она объявлена памятником быта, подлежащим охране. После революции на втором этаже главного здания организовали музей быта: для посетителей были доступны княжеские спальня, гостиная, столовая, кабинет, бильярдная, библиотека… Интересно, что первой смотрительницей музея стала дочь бывшего управляющего имением князя Васильчикова – Мария Антипкина. Однако вскоре его закрыли, часть предметов разошлась по другим музеям, остальные в 1926 г. продали на аукционе. Примерно так же, как продавалась «мебель из царского дворца» в «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова. Лесное хозяйство и лесные питомники разорены. Во время войны усадьбу взорвали, сегодня сохранились лишь стены господских флигелей.
На родовом Струпинском погосте Васильчиковых, что недалеко от Выбитей, на берегу реки Шелонь в селе Бор, сохранились крошечная часовня и несколько могильных плит Васильчиковых. От стоявшей на погосте церкви осталась груда кирпичей.
После революции, к сожалению, некоторые недобрые жители поглумились над «барским кладбищем». Старожилы вспоминают рассказы своих родных: якобы в 1930-х гг., когда рушили церковь, лихие люди-варвары разорили склеп в часовне, вскрыли два гроба, в одном из которых оказался военный в великолепном мундире, в другом – очень молодая и красивая девушка, как живая! С нее сняли браслеты и кольца, и останки истлели буквально на глазах… Княжна-голубушка (скорее всего, это были останки Евгении Васильчиковой) лежала поверх сырой земли много дней. Потом кто-то из начальства распорядился закопать тела у часовни…
Судя по современным фотографиям, которые можно найти в Интернете, в старинном парке усадьбы Выбити уцелели величественные сложенные из камней лестницы, поросшие мхом, и даже кресло из валунов. На территории парка есть родник, к которому приезжают за целебной, «васильчиковской», водой.