Читаем Любовный хлеб полностью

Как пилигрим вновь посещает храм,Покинутый уже бог весть когда,Где нынче только мох и лебеда,А некогда курился фимиам;Как он при виде стертого следаРодного имени, прильнув к камням,Дает излиться скорби и слезам,Так я в отчаянье спешу сюда.Ты мне был Сладострастья алтарем.Твой дух угас, и пепел твой остыл,И все же здесь твоя стучала кровь:Вот почему во тьме ночной и днемТебя ищу я здесь, моя любовь,Умершего ищу среди могил.

«Когда уйдешь ты — тот, что для меня…»

Когда уйдешь ты — тот, что для меняСегодня слов написанных дороже,Ты ключ от сердца моего, похоже,Вернешь мне снова, холодность храня.Твое обличье Фебова огняНе чуждо, с лунною дорожкой схоже.Куда ни оглянусь, оно все то же.Я плачу, прошлому не изменя.Твоя любовь ко мне цветку подобна —Отринув смерть, в дремоту влюблена,На жертву и на подвиг неспособна;Поникла, словно стебелек, она,Воззрилась, изумясь, на вихорь тот,Который лепестки ее сметет.

«Когда Любовь меня разоблачит…»

Когда Любовь меня разоблачит,Повергнув этот гордый лоб во прах,На миг не усомнюсь в ее правах —Какой-то смысл высокий в этом скрыт,Скупое совершенство; пусть звучитНа улицах, благовестит в церквах,Что я отведала, себе на страх,Любовный хлеб. Он мне, как Смерть, претит.Все сказано. Не стоит продолжать.Не любишь ты — на том и порешим.Твоей рабыней, вопреки всему,Я стала. Плен мой будет нерушим,И это каждый волен осмеять,Но муки я не выдам никому!

«Я — только лето сердца твоего…»

Я — только лето сердца твоего,Не все четыре времени в году.В иных краях достойней существоТы встретишь: нет, я большего не жду.Осенний груз плодов я не коплю,Нет зимнего прозрения во мне,И слишком долго я тебя люблю,Чтобы звенел мой голос по весне.Вот почему за летом вслед крадусьИ барабаны войск моих молчат.Подобно лету, я к тебе вернусь —Ты будешь вновь цветку и птице рад.Иль даже лета своего чертыВ другой поре найдешь невольно ты.

«О, если любишь, радость раздели…»

О, если любишь, радость разделиСо мной — иль дай мне часть своих страданий!Лишения твой жребий рассекли,Жестоко полоснув по тонкой ткани.Златая нить моей судьбы прочна,Незыблема — ей нипочем наветы.Она несчастьями закалена,И ты прекрасно понимаешь это.Побудем же хоть день наединеИ окунемся в солнечную ясность,В цветущий сад! — иль вновь придется мнеБрести, как ты, сквозь горе, смерть, опасность…Пойдем встречать то, что с весною схоже:Ведь если это не любовь, то что же?..

«Жалей меня не оттого, что свет…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Пространство перевода

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия