Любовный компромисс

— Я никогда тебя не забывала, Томас. — На глаза ее тут же навернулись слезы, и она вытерла их подолом прозрачного пеньюара. — Поверишь ли, я увидела его сегодня и словно прозрела. Боже, какую глупость я совершила! Сама не знаю, зачем мне это было нужно. Словно какое-то затмение нашло.

— Я все понимаю, дорогая, — ласково проговорил Чилтон и, протянув своей бывшей невесте носовой платок, обнял ее за плечи. — Всем известно, что этот человек способен каким-то непостижимым образом притягивать к себе женщин.

— Ах, Томас, ты все схватываешь на лету.

Когда Катрина положила руку на его бедро, Чилтон попытался скрыть торжествующую улыбку.

— Признаюсь, какое-то время я был вне себя от ярости, но потом понял, что ты просто жертва.

— Все правильно, Томас. Сможешь ли ты простить мне мою бестактность?

— Ну конечно. — Чилтон провел рукой по ее волосам. — Я ведь обратил внимание на Эмили только потому, что был одинок.

— Ах, Томас, она никогда бы не смогла дать тебе то, что смогу дать я.

Вспомнив, как Эмили огрела его зонтиком только за то, что он попытался до нее дотронуться, Чилтон произнес свою первую за весь вечер честную фразу:

— Я с тобой полностью согласен, любовь моя.

Когда рука Катрины, добравшись до его жезла мужественности, принялась поглаживать его, Чилтон вздохнул. Все оказалось гораздо проще, чем он себе представлял. Катрина, похоже, настолько тщеславна, что не сомневается в его искренности. Что ж, если потешить ее уязвленное самолюбие еще немного, желанная награда будет получена.

Откинувшись на подушки, Чилтон принялся ласкать полные груди Катрины, пока она искусно трудилась, возбуждая его. Интересно, сможет ли он заставить Дороти делать то же самое, подумал Чилтон и улыбнулся: вне всякого сомнения. Похоже, зима в этом году будет для него исключительно теплой.

Глава 17

Сбросив туфли, Эмили подошла к зеркалу, чтобы причесаться на ночь. Выпитое за ужином шампанское давало о себе знать: она все еще была немного навеселе, и тем не менее чувство подавленности не оставляло ее. Как Эмили ни старалась, она не могла выбросить из головы терзавшие ее сомнения.

Дверь позади нее скрипнула, однако Эмили даже не повернула голову. Ей необходимо было собраться с силами. Прислушиваясь к шагам Клауда, она все еще ждала чего-то, что сможет сразу успокоить ее. Но когда в зеркале появилось его отражение — хмурое лицо, голая по пояс грудь, — Эмили вздрогнула.

— Ты за весь ужин и двух слов не сказала. Нельзя ли узнать почему?

— Я не люблю разговаривать с набитым ртом.

Клауд швырнул запонки на туалетный столик.

— Эмили, я знаю, тебя что-то мучит. Может быть, объяснишь, в чем дело?

Эмили подошла к изголовью кровати и, ухватившись за столбик, прижалась лбом к прохладному дереву.

— Из-за ребенка, — произнесла она, не поднимая головы.

— Тебе не хочется носить моего ребенка? — Тон Клауда показался Эмили не слишком приветливым, и она снова вздрогнула.

— Ну что ты, конечно, хочется.

— Тогда что же? — Он взял ее за плечи и легонько встряхнул. — Ну же, выкладывай. Не забывай: я ведь не умею читать чужие мысли.

— Мне кажется, ты женился на мне только потому, что я беременна.

— Разумеется, то, что ты ждешь ребенка, ускорило нашу женитьбу…

— Правда? — Взглянув на Клауда и поняв по его лицу, что он не лжет, Эмили почувствовала, что настроение ее улучшается.

— Конечно, правда. Почти сразу после того, как мы с тобой познакомились, я решил, что лучшей жены мне уже не найти.

Повернув Эмили к себе спиной, Клауд принялся ловко расстегивать пуговицы на ее платье, и через секунду оно полетело на стул. Та же судьба постигла нижние юбки; при этом Эмили не могла не вспомнить, где, собственно, Клауд приобрел подобную ловкость.

— Ну давай, выкладывай все до конца, — потребовал Клауд, услышав ее вздох.

— Я знаю, что ты пообещал хранить мне верность, но…

— Но что?

— Все эти красивые женщины…

Подхватив Эмили на руки, Клауд осторожно уложил ее на кровать и, устроившись с ней рядом, притянул к себе.

— Разумеется, я старался спать только с красивыми.

— Нет, серьезно.

— Я тоже. После трех недель воздержания мне не до шуток. — Снимая с Эмили последнюю одежду, Клауд смотрел на нее таким взглядом, что все остальное для нее словно померкло. Она жаждала его так же неистово, как и он ее. Когда панталоны вслед за лифчиком полетели в сторону, Клауд жадно прижал ее к себе. На сей раз ласки оказались недолгими — слишком уж велико было их желание. Прильнув друг к другу, они исступленно удовлетворяли свою страсть, и вскоре их тела начали содрогаться в экстазе. Но и потом они еще некоторое время чувствовали сладкое головокружение и были не в силах отрешиться от только что пережитого взрыва.

— Вот почему мне не составит никакого труда хранить тебе верность, крошка, — Клауд выпустил Эмили из своих объятий и перекатился на спину.

— Разве с другими женщинами у тебя было не то же самое?

— Нет. С ними я просто снимал напряжение и неплохо забавлялся. Но так хорошо, как с тобой, мне не было ни с кем.

— Зато твои любовницы знали, как себя вести, чтобы доставить удовольствие.