Ливонская война: Забытые победы Ивана Грозного 1558–1561 гг.

Сигизмунд тем временем попробовал перейти от слов к делу. Поскольку наемных войск в Ливонии было немного, да и из-за хронических задержек с выплатой «заслужоного» их боеспособность внушала сомнения, решено было созвать посполитое рушение. В марте 1561 года были разосланы соответствующие «листы» – оповещения литовским татарам, а в апреле – «поветовым хоругвям и панских почтов». Сбор был назначен на 24 мая 1561 года, однако затем он был перенесен на 15 июня под предлогом отсутствия фуража. Однако и к этому сроку шляхта в массе своей не явилась. В начале июля Сигизмунд с сожалением писал наивысшему гетману Миколаю Радзивиллу Рыжему, что «еще нихто не поспешил ся, яко ж маем ведомост, же многие за сплошеньством и недбалостью своею и до сего часу з домов своих не выехали». В общем, как это уже бывало не раз до того, сборы литовские оказались долги, и Булгаков со своими ратниками успешно реализовал большую часть задуманного плана набега.

Миколай Радзивилл Рыжий

Однако совсем ничего не дать в сложившейся ситуации король также не мог, почему гетман М. Радзивилл Рыжий с имевшимися у него силами сдвинулся наконец с места. Переправившись через Двину у Зелбурга, он пошел к северу. Радзивилла подпирали польские наемники. Они не торопясь поспешали на «фронт», попутно обирая и объедая местное население, от чего литовцы, конечно же, были не в особом восторге, всячески демонстрируя полякам свою «приязнь и любовь».

Согласно М. Стрыйковскому, московиты, узнав о том, что гетман Радзивилл «со всею землею Литовской» переправился через Двину, бежали «до Москвы». Польского хрониста никак нельзя заподозрить в объективности и стремлении писать историю без гнева и амбиций, однако сообщаемые им сведения на этот раз неплохо совпадают с теми, что содержат псковские летописи. Польский хронист писал, что 5-тысячный (мягко говоря, сильно преувеличенные данные – уже хотя бы потому, что в собственной роте Тышкевича по списку было 200 «коней») авангард Радзивилла под началом маршалка Ю. Тышкевича и ротмистра Г. Трызны «плюндровали»

владения великого князя московского вплоть до самого Юрьева-Дерпта. Эти сведения подтверждает псковский летописец. По его словам, летом 1561 года литовцы «воевали Нового городка (Нойхаузен. – Прим. авт.) оуезда и Керепетцкого (Кирумпе. – Прим. авт.) и Юрьевская места». Представляется, что Булгаков, не имея приказа вступать в «прямое дело» с литовцами (Иван Грозный твердо решил «додержать» перемирие с Сигизмундом до конца, то есть до весны 1562 года, и не желал подавать «брату» повод для разрыва отношений), уклонился от столкновения с ними.

<p>Тарвастское «дело»</p>

Искали ли Радзивилл и его воеводы «прямого дела» с московитами? Имея в полтора-два раза меньше людей, чем Булгаков, – вряд ли, а 3500 польских наемников, которые могли их укрепить, были еще далеко. Однако решение просто так, с пустыми руками, вернуться обратно за Двину, могло серьезно подорвать политический авторитет короля в переговорах с ливонскими ландсгеррами, не говоря уже о продолжающихся контактах с Москвой. Атака занятого еще осенью 1560 года замка Тарваст могла стать решением проблемы, и Радзивилл отправился к нему.

Конный послужилец

Гарнизоном Тарваста командовали, согласно разрядной росписи, «князь Тимофей Матьяс Кропоткин, да князь Неклюд Путятин, да Григорей Большой Еремеев сын Трусов».

Отсюда можно предположить, что в замке находилось не более 500–600 бойцов, а скорее всего, по опыту предыдущих лет, и того меньше – сотня стрельцов или казаков и сотни полторы-две детей боярских с послужильцами. О составе наряда в Тарвасте может дать некоторое представление список «немецкой» артиллерии в замке, которую надлежало передать полякам по условиям Ям-Запольского перемирия: две медные 1-фунтовые пищали, медная 1,75-фунтовая пищаль, 1,75-фунтовый фальконет, три «сороковых» пищали (две 9-пядных и одна 7-пядная) и 28 тяжелых крепостных ружей-гаковниц.

Послужилец

Понятно, что при таком раскладе тарвастский гарнизон не пытался атаковать неприятеля и сидел в осаде тихо, пока люди Тышкевича и Трызны блокировали замок. У литовцев не было ни достаточных сил для штурма, ни артиллерии, которая позволила бы попробовать «размягчить» русскую оборону. Поэтому и маршалок, и ротмистр ждали, когда к Тарвасту подтянутся главные силы во главе с самим гетманом.