Лобановский

Лобановскому удалось привести к общему знаменателю интересы команды и интересы Блохина, о котором до появления Лобановского в «Динамо» только и судачили, что «он игрок некомандный, некоммуникабельный». При Лобановском Блохин часто стал брать игру на себя, но почти всегда оправданно, все его действия были подчинены коллективной игре, он вошёл в неё органично. «Вот это сочетание эгоистичной и коллективной игры, — говорил Вячеслав Дмитриевич Соловьёв, — присуще только истинному таланту».

Нив одной из своих команд («Днепр», «Динамо», сборные СССР и Украины, не говоря уже об ОАЭ и Кувейте) Лобановский не выстраивал игру вокруг отдельного футболиста, пусть даже самого звёздного и талантливого, какими, безусловно, были Блохин и Шевченко, два обладателя европейского «Золотого мяча». Но «Динамо» играло на Блохина и Шевченко, используя их феноменальные качества, и Лобановским, — что бы ни говорили предвзято настроенные критики о том, что тренер «в зародыше душит и губит таланты», — это никогда не возбранялось. Более того, он всячески поощрял индивидуальные действия таких сильных индивидуалистов и импровизаторов, какими были Блохин, Веремеев, Онищенко, Буряк, Мунтян, Заваров, Беланов, Михайличенко, Белькевич, Шевченко, поскольку действия эти, во-первых, никогда не шли во вред командной игре, а, напротив, усиливали её, делали порой непредсказуемой, а во-вторых, ни один из этих футболистов при потере командой мяча не останавливался, дабы переждать, отдохнуть, посмотреть со стороны, как будут развиваться события, а моментально переключался на общекомандную оборону.

До Лобановского Блохин уверенно чувствовал себя только на острие атаки, только в зоне обстрела ворот, только как игрок, завершающий наступление, причём завершающий лишь в определённой обстановке, когда надо было убежать от противников и ударить. Его ходы можно было предвидеть заранее. Его игровой диапазон был ограничен.

После появления Лобановского в киевском «Динамо» роль Блохина изменилась кардинально. Валентин Иванов, сам в прошлом выдающийся форвард, отмечал, что Блохин «по-прежнему силён в главном своём деле, но уверенно чувствует себя в любой точке поля и всюду готов сыграть в зависимости от необходимости — в отборе, дать первый пас в зарождающейся комбинации, продолжить её, сделать завершающую передачу». Блохин, констатировал восхищенный Иванов, «научился — с помощью тренеров, конечно, — видеть всю картину игры во всех её хитросплетениях и всякий раз находить в ней своё место. Он, как и положено большому мастеру нынешнего футбола, делит с партнёрами весь их труд, не сбрасывая ничего на чужие плечи, а ещё и выполняет ту свою работу, в которой он не превзойдён и не заменим».

Тренеры соперников «Динамо» по-разному пытались справиться с проблемой под названием «Блохин».

Персональная опека не помогала: высочайшая скорость, лёгкость, с какой Блохин отрывался от опекунов, не позволяли нейтрализовать киевского нападающего. Зонная защита также не спасала: коллективные действия динамовцев и с таким методом ведения обороны справлялись.

Блохин забивал порой фантастические голы. Такие, скажем, как в первом матче за европейский Суперкубок с «Баварией» в 1975 году в Мюнхене, когда он на скорости отправился в одиночный рейд со своей половины поля и, убедившись затем, что все партнёры отстали и ему не помощники, «раздел» оборону немецкого клуба во главе с тогдашними чемпионами мира Беккенбауэром и Шварценбеком и изящно переиграл ещё одного чемпиона — вратаря Майера.

А четырьмя месяцами раньше, в базельском финале Кубка кубков с «Ференцварошем», «Динамо» открыло счёт после того, как Блохин выдал такой точный пас Онищенко, что и соперника, сторожившего партнёра, отсёк, и, как вспоминал потом Онищенко, «мяч уложил мне прямо на ногу, лучше не придумаешь».

После ухода Лобановского из жизни в Киеве принялись искусственно подтягивать Блохина к тренерским высотам. Стали, например, называть одним из «лучших и самых успешных наряду с Валерием Лобановским и Олегом Базилевичем» украинских тренеров.

Киевский журналист Георгий Кузьмин выдумал новый, в высшей степени нелепый по своей сути, способ ранжирования тренеров. «Я убеждён, — пишет Кузьмин, — что бог футбола в нашей стране один (по системе игрок плюс тренер приходится отодвигать на серебряную ступень Олимпа самого Валерия Васильевича) — это Блохин».

«Система игрок плюс тренер» — это, конечно, сильно. По ней Блохин оказывается на отечественной и европейской тренерских лестницах много выше фигур, которые (если рассматривать их вне «системы», придуманной журналистом), несомненно, сильнее Блохина-игрока и Блохина-тренера.