Лобановский

Когда зашёл разговор о составе на Италию-90, по Черенкову Лобановского «пытали» отдельно. Особенно много вопросов по нему было на бюро исполкома Федерации футбола. Лобановский, не вдаваясь в медицинские подробности (связанные с необходимостью постоянного приёма определённых лекарственных препаратов, некоторые из которых могли не выдержать проверки на допинг), объяснил, что решение тренеров не включать Фёдора в состав вызвано прежде всего тем, что ему, как проходящему соответствующий курс лечения, нельзя давать высокие нагрузки. И добавил, что консультации с докторами продолжаются регулярно.

Вокруг взаимоотношений между выдающимся тренером и выдающимся футболистом по сей день много кривотолков. Лобановского, в частности, упрекают в том, что он, будучи тренером сборной, игнорировал Черенкова. Это неправда. В общей сложности Черенков сыграл за карьеру 34 матча в составе сборной СССР. При Бескове — восемь матчей (один официальный, семь товарищеских), при Малофееве — девять (четыре и пять), а при Лобановском — семнадцать (восемь и девять). Спартаковский полузащитник сыграл в пяти из шести проведённых перед чемпионатом мира товарищеских матчах. Лобановский рассчитывал на него, но в последний момент вынужден был от услуг хавбека отказаться. Ключевое слово здесь — «вынужден».

Лобановский всегда был очень высокого мнения об уровне футбольного мастерства Черенкова. Лишь проблемы со здоровьем спартаковского футболиста не позволяли Лобановскому включать Черенкова в состав команды.

Стоны о том, что расцвет таланта Черенкова пришёлся, «увы, на эпоху Лобановского», не прекращались. «Должен сказать, — писал журналист Юрий Юдин, — что Валерий Васильевич сделал всё от него зависящее, чтобы “отцепить” Черенкова от финальных турниров мировых чемпионатов в Испании, Мексике, Италии, путёвки куда (за исключением, пожалуй, Испании) завоёвывались при самом непосредственном участии Фёдора. И что больше всего умиляет, так это то, что в запасе у главного тренера всегда была наготове масса “объективных причин”, исходя из которых пребывание Черенкова в составе команды считалось нецелесообразным. Склонен полагать, что решающую роль сыграло именно личное неприятие Лобановским футбола Черенкова. Он не был, да и не мог быть “винтиком в механизме командной игры”, он не был роботом — исполнителем на поле».

Поражало (и продолжает поражать) нежелание разобраться в «истории с Черенковым» даже людей футбольных, таких, к примеру, как бывший вратарь «Локомотива» и сборной России Сергей Овчинников, утверждающий, что «Черенков просто не подходил под модель игры Лобановского и стал заложником тактической схемы». Или — как Георгий Ярцев, сам тренер, говоривший о «нежелании какого-то тренера брать Черенкова в сборную», под «каким-то тренером» подразумевая Лобановского.

«Как же надо играть Черенкову, — вопрошал Маслаченко в репортаже о матче СССР — ГДР 24 апреля 1989 года, — чтобы играть в сборной? Общественное мнение надо учитывать. Черенков играет блистательно».

Между тем Лобановский никогда не говорил, что Черенков не подходит для тактических вариантов, предлагаемых его командами сопернику. Если бы он так считал, Черенков не выходил бы на поле в составе руководимой им сборной. Но ведь выходил!

«Я играл в тот счастливый, 1983 год, — рассказывал Черенков в книге «Мастер и мяч. Честный футбол Фёдора Черенкова», — за клуб, за олимпийскую сборную, за первую сборную. Играл и забивал. Чувствовал, что получается хорошо, был уверен в себе. Казалось, что силы мои беспредельны, что я способен выдержать любые, самые запредельные нагрузки. Совершенно забыл о самоконтроле. И сам не заметил, как внезапно навалилась на меня физическая усталость, доходившая порой до полного истощения. Никого не хотелось видеть, не было ни сил, ни желания что-либо делать. Последовал закономерный нервный срыв, за ним другой, третий... Из власти футбола я попал во власть медицины. Тяжело вспоминать время болезни. Болезнь моя, не так уж часто встречающаяся в спорте, протекала долго и трудно».

Лобановский всегда интересовался у спартаковских сборников здоровьем Черенкова («Как там Фёдор?»). Изначально он планировал включить Черенкова в состав на Италию-90. Об этом он говорил Симоняну, Морозову и Мосягину — членам тренерского штаба сборной. Об этом же свидетельствуют технические данные о подготовке сборной. Со 2 по 24 февраля 1990 года она провела 13 контрольных матчей: десять на итальянском сборе против клубных команд Швейцарии и Италии, три в США в рамках «Кубка “Мальборо”» со сборными Колумбии, Коста-Рики и США. Черенков сыграл в двенадцати встречах, пропустив лишь одну, в Италии. В Америке все три матча он провёл полностью, в Италии полностью пять из девяти, в одной встрече его заменили, в трёх на замену выходил он сам. На заключительной стадии подготовки Черенков полностью провёл 28 марта товарищеский матч с голландцами в Киеве, а 25 апреля в Дублине выходил на замену в игре с ирландцами. 14 дублинских минут стали для Черенкова последними в составе сборной СССР.