Лобановский

Но вернёмся в Эмираты. Условия для жизни семье Лобановских были предоставлены идеальные: пятикомнатная квартира в доме под названием «Россини» в тихом уютном местечке. В квартире — рабочий кабинет, две спальни, огромный холл, столовая, примыкающая к кухне, и комната для прислуги. Прислуги, собственно, и не было: Ада сама прекрасно справлялась со всем хозяйством.

Когда в Персидском заливе началась война между коалицией стран и Ираком (август 1990-го — февраль 1991-го), Лобановский, подчинившись распоряжению советского посла, настоявшего на эвакуации всех женщин и детей, на время остался со своим помощником — Михаилом Ошемковым. Ночью Миша смотрел телеканал CNN, рассказывал Васильичу об обстановке, ложился спать, днём «кашеварил» — готовил обед и ужин (готовит он, к слову, неплохо). Когда возникали вопросы, звонил в Киев жене Татьяне и справлялся о деталях рецепта приготовления какого-либо блюда, например, грибного супа. Запас продуктов был внушительным. В футбольных делах образовался перерыв. Время от времени совещались по будущим турнирам и сборам. В Эмиратах были рады, что Лобановский и Ошемков не уехали, остались с ними.

Восток, как известно, дело тонкое, но Лобановский не стал подлаживаться под местные условия и идти на компромиссы в вопросах, в которых, как он считал на протяжении всей тренерской карьеры, компромиссы недопустимы. Точно так же, как он с первых дней пребывания в киевском «Динамо» резко пресекал любые попытки вмешиваться в его работу, он и в Эмиратах не послушался шейха, посоветовавшего тренеру оставить в команде всех тех футболистов, которые играли в сборной страны до его прихода. Лобановский сразу назвал шейху фамилии игроков, которых он не собирался привлекать в сборную. Оказалось, все они — любимцы шейха. «На этой почве, — вспоминает Светлана Лобановская, — у них и возникло недопонимание». Со временем оно переросло в конфликт.

Но кто для Лобановского шейх? Пройдя многолетние испытания «советскими партийными шейхами», он был подготовлен ко всему.

В Эмираты Лобановский отправился, языка, понятно, не зная. Его правой рукой в ОАЭ стал хорошо знавший русский язык переводчик Салим, а в Кувейте — столь же хорошо говоривший по-русски знакомый ему сириец Фараз. Он — выпускник Киевского института физкультуры, владел детальной футбольной терминологией, местные условия для него — не диковинка, в Киеве Фараз часто посещал тренировки «Динамо», с Лобановским был знаком и много раз беседовал с ним, интересуясь методами работы Валерия Васильевича.

Поначалу дела у Лобановского в Эмиратах складывались вполне благополучно. Победы в мае 1992 года в отборочных матчах Кубка Азии над Кувейтом и Бахрейном (3:2 и 3:1 соответственно) стали поводом для досрочного продления двухгодичного контракта ещё на два года. Мало того что договор был продлён, так ещё и существенно улучшились условия соглашения. Федерация футбола Эмиратов, не желая расшифровывать финансовые пункты контракта (Лобановский тоже не стал делать это), допустила тем не менее утечку сведений через газету «Аль-Халидж», которая 6 июня 1992 года сообщила в субботнем выпуске, что ежемесячная зарплата тренера по новому соглашению увеличится с 20 до 24 тысяч долларов и что тренеру будет предоставлена новая вилла — в наиболее престижном районе эмирата Дубай.

Новый контракт Лобановский подписал 4 июня 1992 года и почти сразу после подписания улетел в Киев в отпуск. Лобановский убедил руководителей Федерации футбола ОАЭ в необходимости проведения всестороннего тестирования всех кандидатов во все сборные страны — первую, олимпийскую и молодёжную. Из Киева в Эмираты приехали специалисты из научной группы — Анатолий Зеленцов, Владимир Лазоренко, Александр Штелин, а также врач Владимир Малюта. За четыре дня они, к удивлению хозяев, полагавших, что за такой короткий срок проделать подобный объём работы невозможно, протестировали сотню игроков трёх сборных. На местных компьютерах использовали свои программы, давно апробированные, а расшифровку тестов, проведённых в педагогических, медицинских и психофизиологических параметрах, прислали Лобановскому из Киева.

Но в конце декабря 1992 года открыто заговорили о возможном возвращении Лобановского домой. Переросшее в конфликт недопонимание с шейхом получило развитие и фактически превратилось в конфронтацию, следствием которой могло стать досрочное прекращение контракта.

История вышла такая. Один местный журналист (Лобановский назвал его «пронырливым») похитил в Федерации служебную записку тренера, в которой он весьма резко высказывался о состоянии футбольных дел в стране. «В этом мире, — говорил потом Лобановский, — не привыкли к критике со стороны иностранцев. Но мне же удалось впервые в истории сделать команду Эмиратов четвёртой на Кубке Азии, розыгрыш которого проходил в Японии. И я, поскольку показал, на что способна команда под моим руководством, имел право высказываться так, как считал нужным, обнажая проблемы».