Лобановский

«Мне было сделано предложение, от которого я не смог отказаться, — говорил он. — И дело вовсе не в финансовых условиях. Кувейтяне знали условия моего контракта с Эмиратами и предложили не хуже. Но говоря о предложении, перед которым невозможно было устоять, я имею в виду другое. Мне на три года на откуп отдали весь футбол Кувейта. Мне дали возможность привезти своих тренеров, врача и массажиста, работать по собственной системе. Я поставил определённые условия, включающие подготовку нормальных полей для игр, строительство базы для сборной и многое другое. Я просчитал, в какую сумму может вылиться выполнение моей программы, поставил в известность кувейтскую сторону. Мне гарантировали, что всё будет сделано, поэтому с 15 января 1994 года я начал работу по контракту, который заключён на три года».

Великолепная вилла в престижном районе Эль-Кувейта, гараж во дворе на четыре автомобиля — «кадиллаком» и «понтиаком» заняты лишь два места; деревья, тень от которых, однако, не спасает от наступающей в начале апреля жары...

Лобановский давно приучил себя к ежедневным физическим нагрузкам. Много лет каждое утро бегал, потом по рекомендации врачей перешёл на ходьбу. Но в Кувейте днём запредельная жара. По улицам Эль-Кувейта не расходишься, хотя и там в некоторых районах, в том числе и в Мишгрефе, где жил с семьёй Лобановский, появились «тропинки здоровья», и можно было видеть, как вышагивают девушки и женщины, полностью укутанные в национальные одежды, но в современных кроссовках.

Лобановский нашёл выход. Днём ровно час он шагал по своей вилле, оборудованной кондиционером, — благо её размеры это позволяли. Одновременно либо размышлял над очередной проблемой, либо беседовал с коллегами или же говорил по радиотелефону с руководителями киевского «Динамо», не скрывавшими намерений вернуть тренера в Украину.

В те дни, когда я был в Кувейте, этот час здоровья почти целиком был отдан нашим с ним разговорам: мы не виделись два года, и нам было о чём поговорить. Мы вспоминали общих друзей, некоторые из них не так давно ушли из жизни — артист Олег Борисов, футбольный журналист Валерий Березовский, — обсуждали политическую ситуацию на постсоветской территории, пытались спорить о книгах Виктора Суворова, я рассказывал о последних московских новостях (когда ещё Лобановский прочтёт кипу привезённых мной газет и журналов), и, разумеется, футбол также был одной из тем наших разговоров. Человек весьма сдержанный, эмоции обычно «убирающий», Лобановский светился, когда говорил о том, что почти все, кто играл у него в киевском «Динамо», не только стали тренерами, но и продолжили определённое направление в этой деятельности.

Действительно, процентов 90 из тех футболистов, которые прошли через киевское «Динамо», когда там работал Лобановский, примерили на себя тренерскую одежду. На тот момент — в Украине, Греции, Шотландии, Швеции. В клубах высшей и первой лиг, в национальной и олимпийской сборных страны, в детских и юношеских командах. О футболе разговоры наши начинались с утра, когда мы сходились за завтраком (у Лобановского он состоял из кукурузных хлопьев с молоком), продолжались за обедом (в рационе тренера суп, овощи и фрукты) и за ужином, когда жена Лобановского — Ада, верная спутница, сопровождавшая мужа почти во всех поездках по Союзу с тех пор, как в 88-м у него в Киеве прихватило сердце, подавала на стол какие-нибудь кулинарные изыски.

Я не мог представить себе, чем можно занять свободное время в Кувейте, где некуда пойти вечером (театров нет, в кинотеатрах фильмы на арабском языке), где жарко днём и нет никакого желания выйти на улицу. У Лобановского каждый день был расписан по минутам. Сразу после завтрака он ехал, если возникала необходимость, в Федерацию футбола или же отправлялся к себе в кабинет — работать за письменным столом.

Лобановский редко садился за руль сам. Водитель он неплохой, но ему не доставляло абсолютно никакого удовольствия мчаться по кувейтским автострадам и одновременно следить за указателями: как бы не пропустить нужный поворот. Роль пассажира его устраивала гораздо больше. Машину обычно вела либо дочь Лобановского Светлана, у которой это прекрасно получалось, либо её муж Валерий — оба знали, похоже, каждую улочку в Эль-Кувейте.

Стена кабинета Лобановского была увешана вымпелами из той ещё, киевской жизни: среди них и вымпел в честь блестящей победы киевлян весной 1975 года в Кубке обладателей кубков европейских стран. Днём в Кувейте — сиеста, и работа продолжалась вечером: почти каждый день — матчи национального чемпионата, на некоторых из них Лобановскому обязательно надо было побывать.