Читаем Лобановский полностью

Сведения об игроках — кандидатах в сборную Кувейта — Лобановский получал не только из собственных наблюдений за матчами чемпионата страны, но и с помощью высокопрофессиональных методов тестирования, разработанных ещё в киевском «Динамо» и проводимых только с помощью компьютерной технологии. Раз в год на неделю в Кувейт, как и в Эмираты, прилетала из Киева небольшая группа специалистов во главе с Анатолием Зеленцовым и проводила тестирование всех футболистов, которых называли Лобановский и его помощники. «Когда Лобановский приехал в Кувейт, — рассказывал Зеленцов, — руководство местной федерации предоставило ему список из 150 сильнейших игроков страны, не включив в него большинство футболистов прежнего созыва сборной. Мы решили протестировать вообще всех кандидатов в национальную команду по проверенной методике и отобрали из них 28 с самыми высокими показателями. Как же удивились кувейтцы, когда выяснилось, что 23 футболиста из этой группы были ранее заиграны за сборную. Получается, наша методика из большой группы максимально точно отобрала лучших футболистов».

Благодаря тестированию и налаженной системе получения информации по каждому игроку не только в играх, но и на тренировках, Лобановский быстро приучил футболистов сборной к «понятийному» языку. «К примеру, — рассказывал он, — говорю футболисту: “Ты сегодня сыграл плохо”. А он мне в ответ: “Нет, я сыграл хорошо”. Кто прав? “Понятийный” язык помогал. Он основан на расшифровке действий всей команды и каждого игрока в отдельности. “Разве это хорошо? — спрашивал. — Цифры свидетельствуют: активность низка, много брака, ни одного удара по воротам, ни одной острой передачи, пас только короткий, в основном поперёк или назад...”».

Для кувейтцев поначалу всё это было в диковинку, но потом стало привычным, как и профессиональный анализ каждого матча, действий каждого игрока в отдельности и команды в целом на всех стадиях матча. В Кувейте, в отличие, скажем, от Саудовской Аравии, за сборную играли любители чистой воды, порой даже без приблизительных представлений о дисциплине, без которой в спорте делать нечего. На тренировочный процесс это обстоятельство не могло не влиять. У одного игрока вместо занятия на поле — свадьба друга, другой должен встретить брата, третьего взяли на отдых родители.

Лобановский попытался изменить ситуацию, частично ему это удалось. Но почти все кувейтские футболисты, подходившие по своему уровню национальной сборной, — из богатых семей. Это — не бразильцы, которым футбол даёт единственную возможность выбраться из нищеты. Лобановскому, когда он приехал в Кувейт, говорили: «Возьмите плохую команду и сделайте из неё великолепную». Он объяснял: «Плохую команду можно сделать из очень плохой, хорошую — из плохой и отличную — из хорошей». И приступил к пошаговым превращениям.

В Кувейт с Лобановским приехал Анатолий Азаренков, работавший ранее в Сирии и Омане и знающий арабский язык. Его «поставили» на юношескую сборную. Юрий Андреевич Морозов возглавил олимпийскую команду. С национальной вместе с Лобановским стали работать Владимир Веремеев и Михаил Ошемков. Физиотерапевтом стал Валерий Горбик — зять Лобановского.

«Штаб полностью укомплектован моими людьми, — констатировал Лобановский. — Никто и никогда такой карт-бланш здесь ещё не получал. Грех было не воспользоваться шансом. Отношение к тренерам в этом регионе своеобразное. Например, саудовцы выгнали сначала наставника, выведшего их сборную в финал чемпионата мира в США, потом столь же легко распрощались с голландцем Лео Бенхаккером, осмелившимся высказать претензии к трём ведущим игрокам. Тренеров здесь меняют как перчатки. А чтобы кому-то полностью доверили руководство футболом страны...»

Саудовцы, с такой лёгкостью избавлявшиеся от тренеров, попросили у Кувейта отдать им Лобановского в «аренду» на период финальной стадии чемпионата мира-94. Согласия Лобановского не спрашивали. Но до этого дело не дошло, Федерация футбола Кувейта деликатно дала понять, что тренер им в этот отрезок времени нужен самим. А если спросили бы, говорил Лобановский, «я бы отказался». Почему? «Мне сегодня это уже неинтересно. Я хочу попытаться создать целую футбольную систему в стране, а не временно замещать другого тренера. На сегодняшний день главное для меня — это организационные вопросы и селекция. По сути, начинать приходится с ровного места».

Поначалу Лобановский вместе со штабом определил первый круг кандидатов в национальную команду. Сборная провела контрольную игру с финалистом Кубка УЕФА «Антверпеном» и выиграла 1:0. Но в данном случае тренера интересовал не результат, а качество игры команды.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии