Читаем Лобановский полностью

По свидетельству Горбика, Лобановскому в сборной Кувейта достаточно было порой одного взгляда, чтобы заставить футболистов полностью отдаваться игре. В Хиросиме на Азиатских играх в первом тайме одного из матчей дела у команды не заладились, ничего не получалось. В перерыве в раздевалке все сидели молча. Лобановский подошёл к одному из игроков и спросил по-русски: «Ты играть будешь?!» Фараз попытался перевести это на арабский, но Лобановский отодвинул его в сторону и снова: «Ты играть будешь?!» В ответ шёпот: «Иншаллах...» И именно этот футболист после перерыва и забил единственный и решающий гол. И сразу же подбежал к скамейке запасных, стал благодарить Лобановского.

Футбольный турнир на Азиатских играх проходил с 1 по 16 октября. В первый день команда Лобановского в рамках группового турнира сыграла вничью с Оманом (2:2), в следующей встрече — 3 октября — разгромила Непал (8:0), а затем в игре за первое место в группе взяла верх над корейской сборной, которую тренировал Бышовец (1:0, гол на 73-й минуте забил Башир Сальбук).

В четвертьфинале Кувейт обыграл (2:1) прежнюю команду Лобановского — ОАЭ, в полуфинале проиграл Китаю (0:2), а 15 октября в матче за третье место ещё раз обыграл корейцев (2:1).

Два поражения на Азиатских играх от Кувейта и четвёртое занятое место не помешало Бышовцу в одном из интервью сообщить, что сборная Кореи под его руководством... стала чемпионом Азии. При этом ни разу Бышовец к Лобановскому не подошёл, руки не подал, хотя разделяли бывших одноклубников какие-то пять метров. Это было удивительно на фоне атмосферы, которая царила в Хиросиме. Тогда впервые в число участников Азиатских игр были включены команды бывших советских республик — Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии. Так что общения у Лобановского хватало.

Примечательным оказался матч сборной Кувейта с командой Эмиратов. Мало того что после победы над преемником Лобановского поляком Пехничеком кувейтские футболисты устроили настоящий концерт в раздевалке — с танцами, барабанными перекличками на стульях и других подручных средствах, так ещё перед отъездом выдал номер один из администраторов команды Исса. «Представьте, — говорит Горбик, — выражение лица Валерия Васильевича, когда Исса заявился прямо в автобус с бутылкой “Пшеничной” (и где только нашёл её в Хиросиме), налил полный стакан и залпом его выпил. Мы все в шоке, а он: “За победу! Я знаю, у вас такой обычай”».

Буквально тут же возле автобуса началась какая-то возня. Сборную Кувейта и так повсюду сопровождали полицейские: боялись провокаций, ведь Саддам Хусейн по-прежнему стоял у границы, угрожая новой агрессией. А тут появилась вооружённая охрана, оцепление. «Выяснилось, — продолжает Горбик, — группа арабов жаждет встречи с Валерием Васильевичем. Кто такие? С какой целью? Оказалось, игроки сборной ОАЭ. Слышим возгласы: “Ло-ба-но-вись-ки! Ло-ба-но-вись-ки!” Лобановский вышел из автобуса. Окружили, благодарят, целуют, чуть ли не плачут. Такую вот память он оставил о себе работой в Эмиратах. Васильич в тот вечер получил хороший эмоциональный заряд, доволен был — я это видел».

Жара, духота, сумасшедшая влажность воздуха, достигавшая периодами ста процентов, испарения из Персидского залива — только местные жители, но никак не европейцы в состоянии были спокойно, без ущерба для здоровья, жить и работать здесь. (Работали, правда, в основном гастарбайтеры из Азии, в частности филиппинцы). Но и местные жители старались на это время уезжать в страны с иным климатом, в основном в европейские.

В Эмиратах с климатическими условиями было полегче. Лобановский там без проблем сам управлял автомобилем, с 9 до 13 работал в офисе местной Федерации футбола, потом два часа отдыхал, после чего совершал поездки по футбольным делам: просмотр матчей, встречи с клубными тренерами, обсуждение методических и организационных вопросов. Каждое утро плавал в бассейне.

В Кувейте же большую часть времени он проводил дома, в офисе Федерации появлялся редко (Лобановский контракт не нарушал: всё это было оговорено), на матчи клубных команд в большинстве случаев отправлял помощников, необходимые тренировки со сборниками проводил сам.

Лобановский говорил мне, что, помня о климатических условиях Эмиратов, полагал, что нечто похожее будет и в Кувейте. И если бы знал детально, что его ждёт, то в Кувейт не поехал бы. Эмираты, по сравнению с Кувейтом, — оазис для жизни.

Глава 18

ВОЗВРАЩЕНИЕ В КИЕВ-3


Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии