Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Решение об освобождении под залог (поручительство) изначально принимается магистратами по итогам первого заседания, которое обычно проводится в период нескольких недель после предъявления обвинения, если только полиция не оставит вас под стражей, в случае чего первая явка в суд назначается на следующий день. Обвинение зачастую дает согласие на освобождение под залог (поручительство) без каких-либо дополнительных условий

или на согласованных условиях, и магистратам остается лишь формально утвердить данное решение. В случае своего несогласия обвинение начинает потчевать магистратов серьезными опасениями насчет освобождения под поручительство данного опасного и способного скрыться субъекта с весьма пугающей биографией, имеющиеся доказательства против которого более чем убедительны. После чего солиситор или барристер защиты почтенно заметит, что беспокойства стороны обвинения совершенно безосновательны, либо же согласится на освобождение под поручительство «с жесткими условиями» (такое вот юридическое клише – условия освобождения под поручительство всегда

жесткие, подобно тому как любой появившийся в новостях адвокат всегда «лучший адвокат»).

Проведете ли вы предшествующие суду 182 ночи в своей уютной постели или же будете считать их, лежа на нижней койке в клетке головой прямо у открытого стального унитаза, засорившегося дерьмом соседа, будет не на шутку волновать вас, независимо от того, сколько раз вам уже доводилось пребывать в предварительном заключении.

После этого магистраты собираются в кучку, чтобы громким шепотом обсудить, насколько свобода подсудимого – который, следует помнить, на данном этапе все еще является невиновным – должна быть ограничена. Станет ли он одним из семидесяти с лишним тысяч людей, попадающих в предварительное заключение ежегодно, обходясь государству, по имеющимся оценкам, в 429 миллионов фунтов (2)? Или же его освободят под поручительство с указанием соблюдать комендантский час, снабдив электронным браслетом или обязав трижды в неделю являться к местному инспектору, чтобы он продолжал себя хорошо вести и не покидал территорию юрисдикции суда? Если решение магистратов его не устроит, он может подать апелляцию в Королевский суд (3), однако если ему откажут, то – за исключением случаев значительного изменения обстоятельств – оставшееся время до суда ему придется провести за решеткой. Этот период может составить до 70 дней для магистратского суда (4) и до 182 дней – целого полугода – для суда присяжных, причем в определенных обстоятельствах срок может быть еще и продлен.

Концепция освобождения под залог уходит своими корнями в Средние века. Действующая правовая презумпция гласит, что обвиняемый может быть освобожден под залог. Наша почитаемая традиция «Хабеас корпус» – буквально в переводе с латыни означает «ты должен иметь тело» – гарантирует, путем наделения подсудимого правом оспорить законность его пребывания под стражей, что лишение свободы может производиться исключительно в соответствии с законом. Вопреки многочисленным попыткам различных монархов-прохиндеев настоять на том, что одно только слово короля само по себе является достаточным обоснованием для задержания впавших в его немилость, Парламент делал все, чтобы не допустить – путем введения ряда исторических законодательных инициатив, в частности Хабеас корпус актов 1640 и 1679 годов, а также Билля о правах 1689 года, – произвольного содержания под стражей людей, обвиненных в совершении уголовных преступлений. Хотя в то время он таковым и не рассматривался (о презумпции невиновности заговорили лишь в конце восемнадцатого века), данный принцип в точности стыкуется с современным золотым правилом, согласно которому обвиняемый является невиновным, пока его вина не доказана. Невиновных же следует оставлять под стражей, лишь когда подобные меры оправданы, – грубо говоря, когда у суда имеются достаточные основания полагать, что они могут не явиться на слушания, совершить повторное преступление или же оказать какое-то влияние на свидетелей обвинения. Рассуждая абстрактно, легко недооценить важность решения об освобождении под залог, однако для ставших фигурантами уголовных дел наяву его значимость становится до боли ощутимой.