Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Тут уже возникает небольшая неловкость, потому что, боюсь, нам придется затронуть неприятный вопрос, касающийся зарплаты барристеров, так как в повышении расходов на юридическую помощь все чаще обвиняют в первую очередь сосущих общественную кровь адвокатов. Факты, опять-таки, всю эту раскрученную ложь разоблачают. В то время как суммарные расходы на юридическую помощь по уголовным делам действительно продолжали расти до середины двухтысячных, достигнув своего пика в 1,19 миллиарда фунтов в 2004–2005 годах, главным образом это объяснялось всплеском количества уголовных дел, поступающих в суд. В период с 1997 по 2008 год лейбористское правительство сформулировало более 3600 новых преступлений – почти по одному преступлению в день (7). Уголовно-процессуальное право в этот период между тем все усложнялось, так как правительство бесстыдно шло на поводу у каждого искажающего действительность комментария СМИ о «мягкотелых судьях» и «нарушенных законах». Так как уголовные процессы стали более многочисленные, сложные и затянутые, росли как бюджет Королевской уголовной прокуратуры, так и расходы на юридическую помощь, причем первый куда заметнее вторых (8). В 2007 году комитет Палаты общин по конституционным вопросам выслушал показания о том, что значительное увеличение расходов на юридическую помощь в Королевском суде главным образом объяснялось увеличением объема рассматриваемых дел, вызванным, в свою очередь, введением новых уголовных преступлений, и постановил, что «средняя сумма, расходуемая на одно дело, не была значительно увеличена» (9). Таким образом, рост стоимости субсидируемой государством юридической помощи был связан не с тем, что жирные коты-адвокаты все усерднее доили налогоплательщиков, а из-за увеличения объема возбуждаемых государством уголовных дел. Причем все эти цифры, стоит повторить, отражают лишь общий доход без вычетов. Они неизменно включают в себя большую долю НДС и других налогов, которые отправляются обратно в государственный бюджет. Фирмы, специализирующиеся на субсидируемой государством юридической помощи, на чьи счета поступают миллионы фунтов стерлингов ежегодно, не кладут эти деньги в карман в виде чистого дохода – они расплачиваются ими с персоналом, оплачивают аренду и другие повседневные расходы, связанные с ведением бизнеса. Эти шокирующие цифры в таблоидах – когда они демонстрируют фотографии королевских адвокатов в своих церемониальных париках, сопровождая их колоссальными таблицами с доходами, – как правило, отражают многие годы работы, на получение денег за которые, из-за присущих уголовным делам задержек и неэффективной работы агентств по оказанию юридической помощи населению, могут уйти годы.

На самом деле, к тому времени, как государство аргументировало проводимые им сокращения в 2011 году, эти жирные коты, напротив, тощали на глазах. Что приводит нас к следующему вопросу: сколько зарабатывают барристеры по уголовным делам? Буду с вами откровенен: судя по всему, было бы справедливо сказать, что в 1980-х годах субсидируемая государством юридическая помощь была действительно той еще кормушкой. Я говорю «судя по всему», так как не могу судить по собственному опыту, однако старшие коллеги с трудом сдерживают слезы, ностальгируя о былых временах, когда за свою работу адвокаты получали почасовую оплату, и налоговики пропускали завышенные оценки, словно заскучавший подросток-парковщик.

– Было время, – как-то раз проворчал мой умудренный опытом оппонент по суду, высчитывая свою дневную ставку, – когда по таким мелким делам, как это, можно было взять сумму из воздуха, влепить ее в счет, а затем купить себе домик с террасой где-нибудь на севере, чтобы читать лекции студентам.

Не он один делился подобными теплыми воспоминаниями. Раньше в уголовном праве действительно царили деньги. До той степени, что мои предшественники действительно доили, а некоторые даже чуть ли не злоупотребляли щедростью государства в отношении оплаты юридической помощи, из-за чего профессия юриста и обросла подобной репутацией.