Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Больше всего ужасали выявленные регулятором случаи загрязнения биологических материалов, когда в рассматриваемые образцы по неосторожности попадали инородные материалы. Риск подобных ошибок был особенно велик в специализированных центрах помощи жертвам сексуального насилия и в полиции, где были обнаружены «ряд вызывающих опасение проблем, связанных с загрязнением биологических образцов» при медицинском осмотре подозреваемых и их предполагаемых жертв (12). Так, в одном таком примере следы ДНК из образца, взятого у одной потерпевшей в таком центре, были обнаружены в мазках другой потерпевшей по совершенно другому делу, проходившей осмотр в том же самом учреждении. В другом случае одного и того же медработника попросили осмотреть и потерпевшую, и подозреваемого по одному и тому же делу. Если бы ДНК подозреваемого была обнаружена в мазках потерпевшей, то это стало бы достаточно убедительным доказательством того, что сексуальный контакт состоялся, однако действия медика, проводившего обследования, полностью бы дискредитировали любые подобные результаты. Нельзя было бы с точностью установить, была ли ДНК передана в результате прямого контакта между потерпевшей и подозреваемым или же она была перенесена с одного образца на другой в ходе обследования. Если дело было в последнем и факт загрязнения не был выявлен или предан оглашению, то в итоге мы получили крайне убедительные – но при этом потенциально в корне неверные – экспертные доказательства вины потерпевшего, на основании которых присяжные могут вынести обвинительный вердикт.

Миф о беспристрастности государственных органов

Дело, конечно же, не только в компетенции или, скорее, ее отсутствии. Еще одним предположением, лежащим в основе Следственного судопроизводства, является то, что мотивы государства безупречно чисты.

И хотя принцип бритвы Хэнлона гласит, что нельзя списывать на злой умысел то, что может быть объяснено банальной халатностью, британская история наглядно демонстрирует, что недобросовестность со стороны государственных органов обвинения – это не просто фантазии людей с активной гражданской позицией.

И действительно, Уоррену Блэквеллу был предоставлен второй шанс на апелляцию только благодаря комиссии по пересмотру уголовных дел, учрежденной в 1995 году после череды, пожалуй, самых знаменитых ошибок нашей судебной системы – ряда обвинительных приговоров 1970-х годов по обвинениям в причастности к серии терактов, приписываемых Временной Ирландской республиканской армии[16].

Бирмингемская шестерка[17], Гилфордская четверка[18], Магуайрская семерка[19] – все эти коллективные названия вошли в книги по истории в качестве памятников прокурорскому произволу. Ряд должностных преступлений, включая выбитые признания, не представленные защите материалы и потенциально ненадежные показания экспертов, вскрылись лишь через десятки лет после того, как невиновные мужчины и женщины были отправлены в тюрьму за различные преступления, среди которых были и убийства.

Ряд должностных преступлений, включая выбитые признания, не представленные защите материалы и потенциально ненадежные показания экспертов, вскрылись лишь через десятки лет после того, как невиновные мужчины и женщины были отправлены в тюрьму.

Я испытываю глубочайшее уважение к полицейским и каждый день наблюдаю за тем, как они рискуют своими жизнями, защищая общественность и выполняя свой долг перед ней с невероятной преданностью, которую многие из нас воспринимают как должное. Эффективное уголовное преследование преступников было бы попросту невозможным, если бы не упорный труд и знание своего дела офицеров полиции, которые – я без колебаний скажу – редко когда удостаиваются общественного признания или благодарности, на самом деле заслуженных.

Но они не все такие уж совершенные. Некоторые из них очень далеки от совершенства. Некоторые из них врут, обманывают, лицемерят и нарушают правила ничуть не меньше людей по другую сторону закона, на которых они ведут охоту. Зачастую ложь – или недоразумения, а полицейские наверняка хотели бы, чтобы окружающие из милости, в которой они подозреваемым всячески отказывают, их ошибки видели недоразумениями, – может показаться незначительной. Однако это не умаляет степени их вины.