Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Последствия тюремного заключения оценить сложно. Вся жизнь человека разом рушится. И дело тут не только в повседневном ужасе тюремной жизни с ее грязью, скукой, постоянной угрозой жестокого насилия, нервным наблюдением за своим сокамерником-шизофреником, который, скрючившись у батареи отопления, мастерит заточку из расплавленной зубной щетки и лезвия. Интересно, в чью шею она в итоге вонзится? Ко всему этому, как мне говорили, со временем привыкаешь. Ну или по крайней мере начинаешь с этим мириться. Самое же страшное происходит уже за пределами тюремных стен.

Навещающие вас друзья и родные говорят, что скучают по вам, однако, пока вы сидите взаперти в камере двадцать три часа в сутки, их жизнь идет своим чередом. А отсутствие повседневных мелочей свободного существования, которые мы все принимаем как должное, дают почву для безнадежного одиночества. Ваши дети растут, развиваются, о чем вы узнаете из слезных рассказов за прикрученным к полу столом в шумных комнатах для встреч в окружении надзирателей. Ваша вторая половинка ходит на работу, делает еженедельные покупки, выпивает в барах, видится с друзьями, посещает родительские собрания, вдохновляется новыми богатыми впечатлениями, заводит новых друзей, а то и влюбляется в кого-то другого, способного предложить нечто большее, чем еженедельную сводку о своей никчемной жизни в тюрьме. День за днем она, ваши дети и друзья привыкают к жизни, в которой вы из одного из главных персонажей постепенно превращаетесь в надоедливый шум за сценой. Кто-то будет вас ждать: если срок недлинный, то привязанность может и пройти проверку временем. Но многие не будут. Люди продолжают жить своей жизнью. В конце концов, она была у них и до вас. Обходились же они как-то раньше без вас. Даже если они верят в вашу невиновность и стойко переносят любопытные взгляды, сплетни, недоумевающие выражения лиц – она осталась с ним?! – а также косвенную потерю репутации, связанная с долгой разлукой травма запросто может поколебать любую решимость.

Последствия тюремного заключения оценить сложно. Самое же страшное происходит уже за пределами тюремных стен.

В этой главе я хочу поговорить о том, что происходит после того, как государство, разрушив подобным образом до основания жизнь одного из своих граждан, признает свою ошибку. Когда судебная ошибка распознается Апелляционным судом, обвинительный приговор отменяется и несправедливо осужденные отец или мать, брат или сестра, муж или жена, ребенок или друг выходят на свободу, какую компенсацию им предлагает наше общество? Как можно загладить свою вину перед теми из нас, к кому отнеслись настолько несправедливо?

Если Достоевский был прав и об уровне цивилизации народа можно судить, заглянув в его тюрьмы – где сидят те, кто осужден справедливо, – то проверить, как этот народ относится к ошибочно осужденным, ставшим жертвой вопиющей несправедливости от рук государства, также было бы нелишним для полноты картины.

В этом плане, боюсь, мы показываем себя не с самой хорошей стороны.

* * *

Тринадцатого декабря 2013 года, через семнадцать лет после того, как дверь его тюремной камеры впервые была захлопнута перед ним, Виктор Неалон по видеосвязи следил за рассмотрением апелляции против несправедливого приговора Апелляционным судом.

Эта его апелляция была не первой. Будучи осужденным 22 января 1997 года, он впоследствии уже выступал перед Апелляционным судом в 1998 году. Его вина тогда была признана убедительно доказанной, и решение суда осталось в силе, равно как и пожизненный срок, назначенный ему за попытку изнасилования. В тюрьме Уэйкфилда он провел уже 6169 ночей, отбыв гораздо больше минимально положенного ему семилетнего срока, так как его отказ признавать свою вину лишил его какой-либо надежды на помилование. Сегодня, после того как его дело было выбрано Комиссией по пересмотру уголовных дел на рассмотрение, был его последний шанс.

Само преступление произошло еще в августе 1996 года. Сомнений в том, что преступление действительно имело место, не было никаких: на выходе из ночного клуба на жертву, мисс Е., со спины напал незнакомец, который ударом лишил ее сознания, расстегнул ее блузку, стащил с нее трусики и колготки, после чего она, по счастливой случайности, пришла в сознание и отбилась от него. В нападавшем она узнала мужчину, пялившегося на нее ранее той ночью. Она помнила, что у того на лбу была шишка, а одет он был в запоминающуюся футболку с пейсли-орнаментом. Другие свидетели также видели в ту ночь этого подозрительного мужчину. На основании предоставленного мисс Е. описания был составлен фоторобот, – так и был арестован мистер Неалон.