Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

В конце 2016 года, когда насилие достигло небывалых масштабов, а заточенные в клетки психически нездоровые и лишенные какой-либо поддержки мужчины убивали себя и друг друга, тюремные надзиратели угрожали забастовками (56), а количество тюремных бунтов достигло уровня начала девяностых, правительство дало обещание инвестировать 1,3 миллиарда фунтов в течение четырех лет, чтобы профинансировать 10 000 новых тюремных мест, а также нанять 2500 новых надзирателей. Но даже если предположить, что квалифицированный персонал действительно удастся привлечь ставкой девять фунтов в час и в нужной мере подготовить его с помощью десятинедельной обучающей программы – самой короткой во всем мире (57), – то данная мера даже близко не приблизит тюрьмы к их состоянию на 2010 год, когда ресурсов уже катастрофически не хватало (58). И правительство, оглядываясь на заголовки таблоидов, открыто отказалось от таких разумных мер, как сокращение числа людей, отправляемых нашими судами за решетку (59). Обсуждение проблемы по-взрослому и принятие решений на основе фактических данных все так же активно избегается в нашей пенитенциарной политике, как и в инфантильном отношении нашей страны к борьбе с наркотиками, пересмотр которого стал бы одним из эффективных практических способов освободить из тюрем людей, не несущих угрозы для общества.

Так что мы можем смело ожидать продолжения массового самообмана, запихивая все больше и больше натерпевшихся от жизни людей в смертельно опасные, нездоровые условия и дальше убеждая себя в том, что именно так должна выглядеть эффективная система правосудия. Единственной уступкой остается незначительное снижение количества заключенных за счет законодательных выкрутасов после вынесения приговора, под прикрытием малоизвестных, запутанных положений о досрочном освобождении, которые никто толком не понимает. Этот клапан можно приоткрыть ради временного облегчения, однако это не является долгосрочным решением проблемы переполненности тюрем, да и для его использования в этих целях требуется значительное доверие общественности. Когда наблюдаешь за тем, как политики разглагольствуют в СМИ об ужесточении наказаний для очередных врагов народа, а затем узнаешь, что эти самые злодеи отбывают лишь часть этого самого наказания, потому что нам не хватает ресурсов на их содержание в тюрьмах, то вся эта история начинает попахивать грандиозным обманом общественности.

Подавляющее большинство тюрем в Великобритании – 76 из 117 – переполнены. Насилие вышло из-под контроля. Уровень смертности в тюрьмах также бьет все рекорды: в 2016-м умерли 354 заключенных, из которых 110 покончили с собой.

Напоследок стоит сказать пару слов о добропорядочности. Как бы я ни поносил политиков, идущих на поводу у таблоидов, редактора, конечно же, вольны печатать про тюрьмы любой продающий себя материал. Мне, может, это и не по душе, может, я и думаю, что это подпитывает наш отсталый фетиш к тюрьмам, однако свободная пресса может и должна говорить то, что ей вздумается. Черту, однако, я провожу там, где приводимые аргументы поддерживаются недосказанными фактами и введением в заблуждение. Я понимаю, что некоторые неточные данные могут являться следствием запутанности закона, однако слишком уже часто дело совсем не в этом. В лучшем случае причиной является халатное пренебрежение правдой, в худшем – злонамеренная ложь.