Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Закончив расследование, полиция применяет двухуровневый критерий, заданный уголовно-процессуальным кодексом (5, 6). Во-первых, существует ли на основании имеющихся доказательств «реальная перспектива вынесения обвинительного приговора»? Во-вторых, будет ли уголовное преследование в интересах общественности? В случае, если полиция считает, что критерии выполнены, то она либо выдвигает обвинения самостоятельно, если речь идет о незначительном правонарушении (7), либо в случае более серьезных дел, как с Робом, обращается к адвокату прокуратуры, чтобы тот принял решение о выдвижении обвинений (на основании тех же самых критериев).

Итак, обвинения предъявлены.

Прокуратура получает полицейский протокол, изучает дело и готовит документы для первых слушаний в магистратском суде. В случае если дело направляется в Королевский суд, то к нему должен быть приставлен (1) служащий прокуратуры для решения всех административных вопросов, который должен проследить, чтобы все доказательства были предоставлены, осуществлять все контакты с полицией и т. д.; (2) адвокат прокуратуры – для изучения дела и регулирования юридических вопросов, таких как разглашение (о котором мы поговорим чуть позже) и подготовка правовых заключений; (3) барристер или адвокат-солиситор, который будет консультировать по поводу имеющихся доказательств и представлять дело в суде.

Полиция должна предоставить доказательства перечисленным выше (1), (2) и (3), и все шестеренки этого хорошо смазанного механизма должны слаженно закрутиться, подготовив все необходимые материалы к суду. Итак, начинаются судебные слушания, на которых все связанные с делом доказательства, вовремя предоставленные для ознакомления стороне защиты, представляются перед судом, и присяжные, получив всю необходимую информацию, выносят свой вердикт, доказаны ли обвинения без каких-либо сомнений.

Мы с вами уже ознакомились с тем хаосом, что царит в магистратских судах, однако стоит заметить, что система зачастую дает сбой еще до первого слушания.

Начнем с того, что поступающие в магистратский суд документы – теперь это электронные документы, загружаемые в систему, через которую представляющий прокуратуру обвинитель может получить к ним доступ, – зачастую не просто не полные, но и никем ни разу предварительно не изученные. «Почему к этому однозначному делу о краже в магазине мяса [речь всегда идет о мясе, так как стейки обычно можно без труда продать за пару фунтов в пабе за углом] также прикреплены обвинения в нарушении общественного порядка?» – спрашивают у меня, как у агента обвинения, назначенного на сегодняшний день, и зачастую я просто пожимаю плечами, демонстрируя стороне защиты и магистратам пустую папку у себя в руках.

Уголовно-процессуальный кодекс требует, чтобы прокуратура перед первыми слушаниями в магистратском суде изучала все поступающие к ним дела, особенно если обвинения были выдвинуты полицией. Причина очевидна: полицейские – не юристы, и порой ошибаются, применяя правовые нормы и критерии предъявления обвинений. Выдвигающие обвинения юристы прокуратуры, находясь под постоянным давлением, также порой допускают ошибки в суждении, которые требуют устранения, прежде чем какому-нибудь бедолаге-адвокату придется отвечать перед судом, почему подозреваемому были предъявлены обвинения в давно упраздненном в уголовном кодексе нападении с целью предотвращения провоза картофеля (если открыть указанные в примечаниях материалы, то можно узнать, что это не сленг и речь действительно шла о злаках и картошке) (8). Причем ошибки действительно зачастую допускаются – в ходе проверки 2015 года было обнаружено, что почти каждое пятое принимаемое полицией решение о предъявлении обвинений, а также каждое десятое подобное решение юристами прокуратуры были ошибочными. Речь идет не о каких-то незначительных упущениях или формальных ошибках, связанных с запутанным применением сложных юридических принципов, – были допущены фундаментальные ошибки по поводу базовых правовых вопросов: «Ряд ошибок был связан с самыми распространенными преступлениями, такими как нападение, кража со взломом и ограбления, а немалое их число возникли в результате неправильного применения закона в отношении показаний по результатам опознания, результатов судебной экспертизы, самообороны и соучастия. С этими преступлениями и вопросами юристы сталкиваются на ежедневной основе, и они редко когда должны приводить к ошибкам» (9).