Магический мир. Введение в историю магического мышления

В ходе их первого пребывания среди Аранда, в 1896 году, Спенсеру и Гиллену представилась возможность наблюдать, какое важное место занимал столп kauwa-auwa к концу (ритуала. – Прим. пер.) engwura; этот столп, по всей видимости, являлся центром ритуала в его заключительной фазе. В самом деле, финальная сцена engwura представляет собой собрание всех посвященных, украшенных эмблемами разных тотемов племени, вокруг столпа kauwa-auwa. В первой работе об Аранда и других племенах центральной Австралии Спенсер и Гиллен открыто заявляют: «(kauwa-auwa) это самый священный церемониальный объект племени очень древнего происхождения»[466]. Еще дальше: «В отличие от многих разновидностей nurtunja и waninga, есть только одна форма kauwa-auwa, присущая всем тотемам. Мы можем только догадываться о точном определении kauwa-auwa, так как сами аборигены, насколько мы знаем, не имеют никакого представления о его происхождении и значении. Украшения ясно дают понять, что оно как-то связано с человеческим существом, и, может быть, kauwa-auwa выражает некоторую ассоциацию между отдельным духом и деревом. Мы не должны забывать, что среди Аранда есть деревья, находящиеся в глубокой связи с определенными личностями alchera, чьи духи обычно пребывают в деревьях, которые являются их knanja. И даже если мы не можем говорить в этом случае о приношении дереву или духу, что его обитает, наверное, мы можем интерпретировать церемонии, в которых появляются деревья… в качестве примитивной формы древесного культа. Kauwa-auwa заставляет думать о примитивном этапе развития культа, связанного со столпами и каменными колоннами, некоторые части которых изваяны в форме человеческой головы. На более развитом этапе, чем у Аранда, они связаны с ритуалами, посвященными особенным существам, которых они представляют. Каким-то не очень ясным образом туземцы представляют себе kauwa-auwa как нечто родственное всем членам всех тотемов, и в этой связи стоит вспомнить, как молодые люди племени были украшены разными тотемическими эмблемами, сидя у основания kauwa-auwa. Может быть, он представляет собой некоего великого предка племени, связанного с истоками разных тотемов, что объясняет, почему туземцы считают его своим самым священным объектом. Как бы то ни было, можно заметить интересную иерархию священных объектов племени Аранда: сначала идет churiga, являющийся отдельным индивидуумом; потом nurtunja или waninga, группа индивидуумов, представляющих собой тотемическую группу; и наконец kauwa-auwa, то есть коллективный образ тотемов, или, может быть, великий предок, от которого они все берут начало и вокруг которого они собираются в том единственном случае, когда kauwa-auwa используется без исключения»[467]. Эта неуверенность в определении и значении kauwa-auwa оправдывалась тем, что Спенсер и Гиллен не смогли в 1896 г. обнаружить никакого мифа, который бы мог объяснить значение этого священного объекта. Недостаток свидетельств в этом отношении наблюдался и после публикации труда Карла Стрехлова[468]. Карл Стрехлов прямо говорит о столпе tingara к концу inkura (= engwura[469]), но, помимо того, что tingara не появляется ни в одном из мифов, которые могли бы помочь нам расшифровать его смысл, необходимо заметить, что Стрехлов из-за своих миссионерских обязанностей не мог присутствовать ни на одной туземской церемонии, поэтому описание inkura, основанное на пересказах его информаторов, очень короткое, запутанное и поверхностное. К счастью, по прошествии 30 лет от первой экспедиции с Гилленом, Болдуин Спенсер вернулся на место, чтобы пересмотреть результаты своих предыдущих исследований, и пусть он не мог больше присутствовать при engwura из-за изменившихся условий, он узнал об одной традиции Акильпа, содержащей некоторые важные элементы, относящиеся к kauwa-auwa и другим особенностям финала engwura. В то время как традиции, относящиеся к большей части разных тотемных групп, включают в себя индивидуумов и групп alchera, чьей характеристикой является происхождение и перемещение на территории племени, традиция Акильпа, обнаруженная Спенсером, включает в себя предков и мифические группы, происходящие из земель за границами племенных территорий, и кочующих по ним с юга на север. Более того, в то время как перемещения до входа на территорию племени Акильпа проходят без встреч с какими бы то ни было тотемическими объединениями, как только они оказываются на территории племени, разделенные на разные группы, они встречают на своем пути другие тотемические группы и внедряют или воспринимают важные культурные изменения (например, привносят ритуал субинцизии, учат совершать ритуал engwura, меняют свой язык на язык Аранда и так далее). Поэтому Спенсер и Гиллен по праву считают, что традиция Акильпа отражает настоящую историческую миграцию по территории Аранда групп, происходящих с юга и направляющихся на север[470]. Так как engwura тотема племени Акильпа представляет собой, в отличие от engwura других тотемов, большую церемонию для племени, более того, «the great central ceremony of the whole tribe» [англ.: «большая центральная церемония всего племени»], оба автора считают, что традиция Акильпа относится к доминирующей группе[471]. Миф о происхождении Акильпа повествует о том, что Нумбакулла в alchera берет начало на далеком юге, в зоне под именем Ламбуркна, то есть за пределами территории Аранда. Отправляясь из Ламбуркна, Нумбакулла начинает процесс основания с целой серии кочеваний, в течение которых организует характерные черты племенной территории, устанавливает виды животных и растений и основывает разные местные тотемические центры. После этого первого акта привнесения космоса на территорию племени Нумбакулла вернулся в Ламбуркна, чтобы заложить там основы человеческого рода. Он установил для churiga хранилище в скале, окружил ее ветвями каучукового дерева, нарисовал на дне пещеры тотемическую эмблему дикой кошки, а на противоположной стене пещеры, повторив ту же эмблему тотема, воздвиг столп kauwa-auwa из ствола молодого каучукового дерева и украшенного под стать. Он подготовил kuruna, или духа одного из мужчин Акильпа, вселил его в churiga, положил churiga поверх тотемического рисунка дикой кошки внутри пещеры, что дало начало первому из Акильпа, то есть «величайшему главе» тотемической группы дикой кошки. Впоследствии он подготовил всех остальных «первоначальных» churiga (то есть относящихся к разным главам всех тотемических групп племени) и доверил их «величайшему вождю», с поручением распространить их по территории племени, согласно топографическому распространению, уже решенному во время первого основополагающего кочевания. Наконец, дав «величайшему вождю» целую серию церемониальных указаний и предоставив ему поселение Ламбуркна, Нумбакулла окропил кровью столп kauwa-auwa, пригласил величайшего вождя следовать за ним, чтобы «пойти увидеть его поселение», и взобрался на столп. «Величайший вождь» тоже попытался забраться вслед за ним, но соскальзывал из-за крови, которой столп был покрыт; в это время Нумбакулла поднял столп вслед за собой и больше никогда не появлялся[472]. В этой первой части мифа организация космоса от руки Нумбакуллы распространяется от центра основания, поселения Ламбуркна. Отсюда Нумбакулла совершает свой первый подвиг, то есть основание тотемических центров на территории племени; отсюда «величайший вождь» распространяет первоначальных churiga по заранее определенным тотемическим центрам; и именно здесь, в Ламбуркна, вернувшись после своих основополагающих странствий, Нумбакулла совершает серию образцовых актов, среди которых возведение столпа kauwa-auwa.