Магический мир. Введение в историю магического мышления

В состоянии предельной концентрации шаманы (тунгусские), как и все прочие, могут войти в контакт с другими шаманами или обычными людьми. У всех тунгусских племен этот контакт устанавливается вполне осознанно из соображений практической необходимости, особенно в чрезвычайных ситуациях (…) Ставя перед собой осознанную цель вступить в контакт подобного рода с другим лицом, человек должен начать беспрерывно думать о нем и обращать к нему свое пожелание, например, «Пожалуйста, приди сюда (в такое-то место)». Это нужно продолжать до тех пор, пока не удастся увидеть призываемого человека, или пока не станет известно, что он услышал призыв. Призываемого можно увидеть физически, в его естественной обстановке. Впоследствии, при встрече с этим человеком, можно попросить у него подтвердить, в какой именно обстановке и в каком месте он находился в момент призыва. Призываемый может также ответить (явиться) в облике птицы или животного, говорящего человеческим языком. Очевидно, что эти животные в своем нормальном состоянии разговаривать не умеют, и потому их не принято считать реальными. Тунгусы, находящиеся между собой в отношении родства, например, дети и родители, или дружбы и взаимопонимания – например, шаманы, соперничающие между собой, могут быть враждебны друг другу, но они все равно хотят друг друга понять – могут вступить в общение легче, чем люди незнакомые. Кроме того, есть люди, к такому общению неспособные, и о них тунгусы говорят, что им «неведом способ это делать», хотя сами они не могут объяснить, как у них это получается. Шаманы пользуются этим методом в своей повседневной практике, когда они хотят встретиться с конкретными людьми или другими шаманами. Иногда они не осознают причины, побуждающей их покинуть некое место и перейти в другое, в котором они и встречают того, кого призывали: они идут потому, что «чувствуют, что должны идти». Лучше всего заниматься такого рода призываниями ночью, при хорошей погоде. В.К. Арсеньев рассказал мне об одном случае, которому сам был свидетелем. Один шаман призвал двух других из весьма отдаленных мест в связи с особыми обстоятельствами (внезапная болезнь некоего юноши), и они явились через столь малый промежуток времени, что это исключает всякую возможность оповещения их через посланника. Тунгусы рассказывают о подобных случаях как о чем-то совершенно обыденном, и применяют оное средство всякий раз, когда у них нет возможности послать гонца. Эта серия наблюдений понимается (тунгусами) в том смысле, что в них есть некий элемент, обретающий внешнее воплощение в форме нематериальной субстанции – душа – которая вступает в контакт с душами других людей. К той же группе доказательств существования души тунгусы относят и случае «видения на расстоянии» (т. е. «ясновидения»), механизм которого, возможно, таков же, как и механизм телепатии… По некоторым свидетельствам тунгусов, обычно, когда с кем-нибудь приключается несчастье, об этом можно узнать на расстоянии благодаря особому ощущению в области сердца. Через три дня после прибытия внука моего информатора его племянник (или брат) покончил с собой – он повесился. Старик не мог оставаться вдали, потому что почувствовал беспокойство, заставившее его вернуться. Он не удивился, когда узнал о самоубийстве. Когда кто-то умирает, юноши из его клана могут узнать об этом, рассказать о случившемся и сообщить об обстоятельствах смерти. Бирарчены говорят, что подобные свидетельства есть и о маньчжурах, и о даурах, и это сходство может стать отправным пунктом исследования. Доказательство таково: ребенок «видит», как его дядя убивает его отца, и предсказывает, что убийца вернется через три дня с рогами благородного оленя (cervus elaphus), застреленного на охоте отцом. Человек этот вернулся, как и было предсказано: его сразу же подвели к юноше, повторившего свое обвинение. Тогда убийца сознался, и на собрании клана был приговорен к смерти[95].