Магический мир. Введение в историю магического мышления

…перед нами предстал глубокий ров, девятнадцати футов шириной, вырытый в песчаной почве на расстоянии броска камня от полосы прилива на небольшой полянке среди кокосовых пальм, растущих между берегом и лесной чащей. Ров был завален большими горящими бревнами и круглыми камнями величиной в человеческую голову… (Через четыре часа) ров оказался заполнен массой белого цвета, из-под которой вырывались маленькие языки белого пламени. Жар был таким сильным, что по сравнению с ним палящее солнце казалось прохладными…[104].

Затем, после того, как при посредстве особой процедуры несгоревшие поленья были убраны, в центре рве осталась конусообразная куча раскаленных камней. После этого они начали выкладывать камни ровным слоем: этот процесс продолжался добрых полчаса. Однако, как отмечает Томсон «любые подозрения относительно того, что камни в последний момент могли подменить, рассеялись, когда мы увидели беспрестанно вырывавшиеся из-под них языки пламени» («any doubt as to the beat of the stones at the end was set at rest by tongues of flame that played continually among them»[105]). Наконец началась церемония прохождения по раскаленным камням:

Глаза всех устремлены, в ожидании, на группу деревьев в прибрежной рощице (оттуда должны выйти исполнители обряда)… Слышится возглас Vutu! Vutu! и вереница из пятнадцати человек, выступающих попарно, увитых гирляндами и бахромой, выходит из рощи и направляется к краю рва. На лице пары, шествующей во главе процессии, появляется выражение, напоминающее страх, но она продолжает движение – может быть, потому, что в противном случае остальные заставили бы ее идти вперед. Вот они уже идут по камням и обходят ров вокруг, твердо и без колебаний (squarely and firmly) ставя ногу на каждый камень[106].

Затем присутствовавшие на церемонии аборигены начали бросать в ров купы листьев, и тогда исполнители обряда развернулись и принялись топтать эти листья, окутанные густым дымом, застившим свет дня[107]! Теперь печь была готова для приготовления корней masawe.

Прежде чем участники процессии приступили к своему подвигу, из рва извлекли один камень, и тогда европеец, присутствовавший на церемонии, набросил на него свой платок и продержал его там все время с того момента, как первый человек из числа участников процессии спустился в ров, и до того момента, как из него вышел последний. Все части платка, соприкасавшиеся с поверхностью камня, обуглились за пятнадцать-двадцать секунд, а на оставшихся появились ожоги желтого цвета[108]. Ступни четырех или пяти участников церемонии при осмотре оказались «чистыми, без каких-либо следов ожогов: неповрежденными остались и браслеты на лодыжках, сплетенные из сухих листьев из листьев древовидного папоротника». Все это, по словам одного влиятельного члена клана На Ивиланката, тоже было частью «чуда», потому что «сухие листья древовидного папоротника горят легче чем трут, а все видели, как из-под камней вырывались языки пламени»[109]. По словам того же аборигена, платок бы не сгорел, если бы его положили не на отдельный камень, а бросили в центр рва, потому что «белье, как человеческое произведение, причастно нуминозной силе человека (nume dell’uomo)». Этой силе мог бы причаститься и чужеземец, но только если бы при прохождении рва его сопровождал один из членов привилегированного клана[110].

Несколько лет спустя церемония прохождения через раскаленный ров в Мбенге стала предметом подробного описания в сообщении Т.М. Окена. Приведем здесь некоторые выдержки из этого документа: