Майя Плисецкая. Воспоминания. Фотографии. Интервью

От первого лица

«Каждая роль несет что-то свое. Нет такой работы, которая бы удовлетворяла меня на сто процентов. Что-то сделано лучше, что-то – хуже… Даже в хорошем я упрямо нахожу плохое. Мне очень трудно угодить. Те партии, в которых нечего сказать, я не танцую вообще. Если можешь сказать, так скажи. Когда уже нечего сказать, надо замолчать. Часто артисты говорят, потому что они этого хотят. Они плачут, жалея себя или своих героев. Я предпочитаю, чтобы плакала публика. Если зал весь во внимании, если он не дышит, это обязательно передается. Я всегда знаю, смотрит ли зал, взяла ли я его властно или нет. Тема сама по себе не так важна. Важно – как это сделано. В искусстве самое важное – как. Я знала виртуозов, которые имели огромный успех, блистали техникой, все были от них в восторге. Но они ушли – и о них забыли через полчаса. Нельзя на сцене заниматься гимнастическими упражнениями. Искусство балета – не только класс. А вот хвост кометы за собой оставить… Пролетела звезда, ее уже не видно, а хвост еще есть, огненный. Это уже артистичность. Здесь уже не про тридцать два фуэтэ, про другое речь. Оставить после себя след в человеке – вот главное».

«Анна Каренина».

Анна. 1980-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Каждое выступление балерины становилось незабываемым событием.

В антракте балета «Лебединое озеро».

1966 год. Фото Якова Халипа. Архив Екатерины Беловой

У нее был идеальный абсолютный слух. На людей. На события. На время.

Впечатления от одного юбилея

7 мая 1983 года мне посчастливилось присутствовать в Большом театре, где проходил юбилейный вечер Майи Плисецкой. Вечер был посвящен сорокалетию творческой деятельности великой балерины – отсчет ведется с 1943 года, когда юную выпускницу Московского хореографического училища Плисецкую зачислили в балетную труппу главного театра страны, – но о юбилейной дате мы, зрители, думали меньше всего. Мы были захвачены неиссякаемым вдохновением Плисецкой. При виде совершенства ее исполнения любые слова кажутся невыразительными, сколько бы ни изощрялись пишущие о балерине в подборе эпитетов и сравнений. «Королева балета», «первая леди танцевального мира», «роза, подобная той, что рисуют в своем воображении поэты»…

Майя Плисецкая танцевала балеты, поставленные специально для нее – «Кармен-сюиту» Бизе-Щедрина, «Айседору» и второй акт «Анны Карениной» Щедрина. Пластический «портрет» для балерины создали Альберто Алонсо, Морис Бежар и сама Плисецкая. Дело не только в том, что Майя Михайловна в содружестве с Натальей Рыженко и Виктором Смирновым-Головановым выступила как автор хореографии «Анны Карениной». В огромной степени она – соавтор и Кармен, и Айседоры. Марина Цветаева писала об особом даре человека – внушать стихи. Плисецкая ВНУШИЛА Кармен – Алонсо и Айседору – Бежару, ей принадлежала идея этих постановок.

«Айседора». Айседора. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

«Если бы я не пошла в балет, я бы стала драматической актрисой».

«Айседора». Айседора. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

За 16 минут Бежар рассказал всю историю Айседоры.

«Айседора». Айседора. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Главным было воссоздать дух Айседоры, настроение ее танцев.

«Айседора». Айседора. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой