Майя Плисецкая. Воспоминания. Фотографии. Интервью

Плисецкая – из тех балерин, кто сами творили историю балетного искусства, из тех, кто прокладывал в нем свои пути, чей танец словно обгонял время.

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Коррехидор – Виктор Барыкин. 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Плисецкая умела убеждать в своей правоте, умела спорить, защищаться и доказывать.

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Хозе – Александр Годунов. 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Поклоны после спектакля «Кармен-сюита». 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Плисецкая – из тех балерин, кто сами творили историю балетного искусства, из тех, кто прокладывал в нем свои пути, чей танец словно обгонял время.

Верность традициям и самый смелый эксперимент для Плисецкой были явлениями одного порядка, обретающими смысл в неразрывном единстве. Она не желала, более того – органически не умела подчиняться общепризнанным канонам, устоявшимся авторитетам, сложившимся вкусам. В таких знакомых, хрестоматийных партиях Плисецкая ошеломляла независимостью, неподдельностью, непохожестью ни на кого. Традицию балерина понимала, как завет мастеров прошлого не останавливаться в поисках. Идти все дальше и дальше, как делали они сами, взрывая привычные представления о роли танца, о границах подвластного искусству балета, разрушая каноны устоявшихся взглядов и форм.

Во всем, что делала Плисецкая, было великолепие убежденности и царственная, победная красота. Искусство балерины гуманистично. Оно прославляло жизнь и вселяло надежду на то, что мечты сбываются. Гимн человеку – творцу своей судьбы – его высочайший смысл и предназначение. Плисецкая была удивительно гармонична во всех своих крайностях и контрастах. Крайностях невероятного прыжка, безмерной выразительности рук, патетики жестов, нежности и яростного вдохновения. Контрастах черного и белого, фрески и акварели, трагедии и озорства, добра и зла, жизни и смерти. В ее облике просматривались очертания Египта, Рима, Эллады. Ее пуанты подчас казались античными котурнами. Балерина-трибун – новое амплуа Терпсихоры, открытое Плисецкой. В ее танце оживал миф и, возможно, рождались очертания еще не известных сегодня пластических систем…

«Дон Кихот». Китри. 1967 год.

Фото Александра Макарова. РИА Новости

«Никогда в жизни я не хотела никого копировать или делать то, что было уже сделано».

Репортаж для будущегоОдин сезон из жизни балерины