Максим Литвинов. От подпольщика до наркома

Большинство социалистов во всех воюющих странах поддержало свои правительства. Диссонансом стало мнение Ленина, сумевшего перебраться из Поронина в нейтральную Швейцарию при помощи австрийских товарищей. 1 ноября он напечатал в газете «Социал-демократ» статью «Война и российская социал-демократия», где говорилось: «Превращение современной империалистской войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг»[156]. Лондонские большевики во главе с Литвиновым в целом поддержали своего лидера, что принесло им новые проблемы. Их отрицательное отношение к войне в любой момент могли объявить преступным, а охваченные патриотическим порывом англичане не могли простить русским нежелание их поддержать. Эмигрантская колония сильно выросла за счет беглецов из охваченных войной Франции, Бельгии и других стран. Среди прочих в Лондон приехал меньшевик Георгий Чичерин – с ним Литвинов был знаком с 1907 года, но встречался редко. Теперь они общались на обедах у Файтельсона, где по воскресеньям собирались неимущие эмигранты, а также интересующиеся Россией англичане. З. Шейнис передает апокрифическую историю, как на одном из таких обедов вступили в горячий спор Литвинов, Чичерин и молодой английский дипломат Джон Саймон. Слушая их, хозяйка дома воскликнула: «Можно подумать, эти трое – министры иностранных дел!»[157] Надо ли говорить, что позже все они стали министрами?

Литвинову снова пришлось искать работу, и осенью он с трудом устроился торговым агентом в фирму по продаже сельхозтехники. Он продолжал руководить Герценовским кружком, который с конца года начал сбор помощи неимущим русским эмигрантам. Согласно его скрупулезному отчету, было собрано 663 фунта 9 шиллингов 6 пенсов, из которых сам Литвинов смог (или захотел) внести всего 2 шиллинга. Между тем II Интернационал, как и предполагалось, развалился, и социалисты стран Антанты наметили на начало 1915 года свою конференцию в Лондоне. От России пригласили меньшевиков и эсеров, а вот большевики, как «не поддержавшие военные усилия союзников», приглашения не получили. Ленин поручил Литвинову прорваться на конференцию и зачитать там большевистскую декларацию, проект которой был ему выслан.

На открывшемся 14 февраля заседании Литвинов под очередным псевдонимом «Максимович» потребовал слова, а когда его не дали, решительно подошел к трибуне и начал читать декларацию: «Прежде, чем входить в какое-либо обсуждение вопроса о восстановлении Интернационала, прежде попытаться восстановить международную связь между социалистическими рабочими, наш социалистический долг заставляет нас требовать:

1) Чтобы Вандервельде, Гед и Самба немедленно вышли из буржуазных министерств Бельгии и Франции.

2) Чтобы бельгийская и французская социалистическая партии порвали т. наз. «национальный блок», который является отречением от социалистического знамени и служит прикрытием для справляемых буржуазией оргий шовинизма.

3) Чтобы все социалистические партии прекратили свою политику игнорирования преступлений русского царизма и возобновили свою поддержку той борьбе против царизма, которую ведут рабочие России, не останавливаясь ни перед какими жертвами…»[158]

Топотом и свистом его согнали с трибуны, но текст декларации он разослал во все ведущие социалистические издания. Полученный от Ленина вариант он существенно изменил и теперь беспокоился за реакцию на это вождя. 18 февраля он писал в Цюрих: «Посылаю Вам несколько экземпляров своей декларации. Послал в Америку, Международное социалистическое бюро, Александру[159] и в Голландию. В BSP[160] сильное движение против политики вождей (Гайндмана и K°). Был ряд районных конференций. Лондонская заняла анти-шовинистическую позицию, вынеся порицание и Центральному комитету и «Justice». Результат провинциальных конференций еще неизвестен, но, по-видимому, резолюции хуже лондонских. Когда будете писать в Ц.О. о конференции, не забудьте упомянуть, к нашей декларации всецело присоединился ЦК с. д. Латышского края… Сообщите, что думаете о конференции. Если б заранее знал точно порядок дня, я дополнил бы декларацию, начав с ответа по пунктам порядка дня, и тогда удалось бы прочитать ее всю…»[161]

Литвинов переживал напрасно – в своей статье, опубликованной 29 марта в «Социал-демократе», Ленин высоко оценил его выступление: «Печатаемая нами декларация тов. Максимовича, представителя Центрального Комитета РСДРП, дает полное выражение взглядов партии на эту конференцию… Товарищ Максимович выполнил задачу, сказав определенно об измене немецких социалистов». В новом письме Ленин попросил донести до всех русских эмигрантов антивоенную позицию большевиков, а также издать в Англии его брошюру «Война и социализм». Литвинов 28 июля ответил: «Брошюру на английском языке советовал бы издать в Америке, в Англии рискованно, да и будет стоить массу денег»[162].