Максимилиан Волошин и русский литературный кружок. Культура и выживание в эпоху революции

Тем не менее Волошину пришлось пройти несколько этапов, прежде чем он пришел к такому институциональному определению своего домовладения, которое могло бы получить одобрение государства. Его первая попытка напоминала о «Художественной неореалистической школе», которую он хотел организовать в доме Бунина. Работая вместе с руководителем соседней Карадагской научной станции, центра, в котором для изучения региона собрались натуралисты, Волошин выдвинул идею создания «художественной научно-экспериментальной студии» под своим руководством и на своей коктебельской даче. В письменном предложении он утверждал, что главный недостаток современной подготовки художественных кадров заключался в том, что студенты могут окончить художественную школу, так и не познакомившись с такими фундаментальными основами природы, как анатомия, перспектива, свет и цвет. Задача его «студии» должна была состоять в возрождении изучения природы с художественной точки зрения благодаря сотрудничеству художников и натуралистов. Практические аргументы Волошина в пользу создания такой школы были конкретными и подробными: наличие дачи, давно ставшей центром художественной деятельности (в которой имелось двадцать пять пригодных для использования комнат); большое количество художников в регионе, которые могли бы, работая вместе с натуралистами, читать лекции и иным образом руководить студентами; прекрасные возможности пользоваться библиотекой из пяти тысяч книг его собственного собрания и 40 тысяч книг из собрания Карадагской научной станции; и необыкновенно интересные пейзажи окрестностей Коктебеля[165].

Вместе с профессором Слудским с Карадагской научной станции они начали искать поддержку своей инициативе во властных структурах, обращаясь (или предполагая обратиться – по архивным документам не всегда понятно, что делалось, а что только планировалось) в такие организации, как Московский художественный сектор, Московский экспериментальный институт живописи и Крымский художественный сектор Наробраза (Управления народного образования)[166]. По ходу дела они обнаружили то, что в дальнейшем оказало большое влияние на судьбу домохозяйства Волошина; они узнали, что более эффективным способом защиты частного дома является определение его не как школы, а как санатория. Они получили разрешение от ЦУКК (вероятно, Центрального управления крымских курортов) на развитие своей организации, но с условием, что она будет называться санаторием для художников и будет принимать больных художников и артистов из северных областей страны. С этой мыслью они отправились затем в Крымздравотдел, где их инициатива также была одобрена[167].

Нужды этого учреждения, как они их описывали, были столь же конкретными и точными, как и их аргументы в пользу его существования: прежде всего, им требовалась абсолютная гарантия того, что школа/санаторий будет располагаться на даче Волошина (ясное указание на главную цель этого начинания!) и что директором этого учреждения будет сам Волошин. Им также нужно было заручиться поддержкой ряда других государственных организаций для создания того, что они называли «бытовой частью» санатория – например, для обеспечения гостей пайками. Они также просили гарантировать, что гостей не будут привлекать к летним работам (намек на то, что грозило явно нетрудоустроенной интеллигенции, чей физический труд требовался государству, пытавшемуся восстановить страну после войны)[168].

Впрочем, похоже, что в конечном итоге Волошин мало что выиграл в результате этой инициативы, кроме, пожалуй, лучшего знакомства с бюрократическим аппаратом, который ему необходимо было ублажить, чтобы сохранить дом, а также по крайней мере одного удостоверения, выданного Военно-революционным комиссариатом Феодосии 23 мая 1921 года и содержащего распоряжение всем железным дорогам и всем военно-революционным комитетам поддерживать его в его стараниях исполнить обязанности не только как «охриса» (вероятно, по охране искусства) и организатора детских колоний в Коктебеле и Феодосии, но и как организатора «Художественной студии»[169]. Однако, несмотря на получение этих сиюминутных льгот, он пока еще не нашел средства защитить свой дом.