Малыш: мамино счастье

Если что и беспокоило меня во время второй беременности, так это Дашина реакция на появление братика. Жил себе ребенок три года один в семье, купался единолично в родительской любви, а тут на тебе – новый объект всеобщего восхищения. Я знала, что детской ревности не избежать, но как сделать так, чтобы она не переросла в агрессию? Как сделать так, чтобы в малыше Даша видела не конкурента, а любимого братика?

Стандартные ответы на все эти вопросы я, конечно, знала. Уделять побольше внимания старшему, привлекать его к уходу за младшим, почаще хвалить, указывать на его «преимущества» (умеет говорить, ходить, играть и так далее). Но только сработают ли эти расхожие рецепты?

«Готовить» Дашу мы начали заранее – как только узнали пол малыша. Каждый день ей говорили, что скоро у нее появится братик. Что он будет сначала совсем маленьким – как кукла. А потом, когда немного подрастет, будет с ней играть в разные интересные игры. Последнее обещание Дашу очень воодушевляло…

Вторые роды – это сюрприз

Будучи второй раз беременной, я ни секунды не сомневалась, что «пойду проторенной дорожкой» – буду рожать по контракту в роддоме при 72 ГКБ. С Олесей Викторовной я связь не потеряла, и очень надеялась, что она будет принимать и эти мои роды. Но случилось непредвиденное: накануне моей ПДР доктор Прохорова слегла с гриппом…

...

Мужской взгляд.

К моему великому стыду, основная часть второй беременности моей благоверной осталась мной практически незамеченной. В то время у меня начались неприятности на работе, я вступил в полосу затяжного кризиса и, как следствие, погрузился в депрессию. Карьера летела под откос, будущее представлялось совершенно туманным, вопросов было больше, чем ответов, и ни о чем другом, кроме как о работе, я в тот момент думать не мог.

Беременность супруги при таком унылом мировосприятии казалась мне еще одной длительной «проблемой», которая все никак не «решалась». Пони мая, что рано или поздно все встанет на свои места, я, тем не менее, сильно переживал и под конец беременности невольно стал ждать родов как естественной развязки затянувшегося кризиса, воспринимая их как выход из жизненного тупика.

Сложно описать всю гамму негативных эмоций, которые я тогда испытывал, но главное, с чем я вышел из той жизненной передряги – это смена жизненных приоритетов. Если раньше я считал, что работа как средство самореализации и есть самое главное в жизни, то после всех карьерных «падений» пришел к фундаментальному выводу о том, что работа, какой бы важной и серьезной она ни была, все-таки не важнее семьи.

Мои вторые роды начались в пять утра с невнятных схваток. В приемное отделение роддома мы с мужем прибыли в восемь. Ну надо же! Мы не одни в столь ранний час хотим попасть за заветную белую дверь. Перед нами девушка. Причем не на роды, а «на сохранение». Здесь вообще когда-нибудь не бывает очереди?

Пришлось подождать, пока ее оформляли. Потом еще подождать, потому что в роддоме «пересменка». Наконец, в девять утра меня пустили на знакомую кушетку в «Смотровой». Посидела я на ней минут пятнадцать, пока дождалась врача – ответственного врача дежурной бригады.

Ко мне вышел мужчина. Хм! Акушера-гинеколога мужского пола у меня еще не было. Что ж, все в этой жизни когда-то приходится познавать в первый раз. Говорят, лучшие гинекологи (как и повара) – мужчины. Вот мы и проверим, правда это или пиар.

Врача звали Григорий Анзорович Георгадзе. Невысокий фактурный мужчина лет сорока. Грузин. Очень симпатичный и приятный.