«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

Кстати, пока я писала книгу, моя старшая дочь окончила школу и поступила в институт. И это не потому, что я долго писала, а просто жизнь очень стремительна.

Вот, например, уже прошло три минуты, пока вы читали предисловие. Поэтому не будем откладывать.

<p>Глава 1. Утром я вставала уже уставшей</p>

Нине 12, Розе 9

Я и не думала просыпаться. Просто встала и пошла с открытыми глазами. По дороге крикнула: «Подъем!» – в сторону детской, включила свет на кухне.

Плита.

Кастрюля.

Молоко.

– Девочки-и-и! Встае-о-о-ом! Зубы! Чья тут математика? Давайте быстрее!

Просыпаться для всего этого нет никакого смысла. Времени 6:45, смотришь на часы – и глаза болят.

Сейчас конец ноября. Наверняка есть места, где в конце ноября тепло. Там люди просыпаются в 6:45, смотрят, как солнечные зайчики скачут по белым легким занавескам; с улицы пахнет мандаринами и чем-то сладким, и хочется не просто встать, а выпрыгнуть из кровати, бежать в душ, пить морковный сок и надевать яркую юбку с цветами. Наверняка где-то, в параллельной для меня Вселенной, есть именно такое 23 ноября.

Но не в Москве.

Не в Москве…

Я прислушалась: в ванной уже текла вода. Это значит, Нина встала и тупит в телефон под видом того, что чистит зубы.

– Нина, толкни Розу!

– Она лягается.

Роза спала так, как я сама мечтала бы. Горел свет, играла музыка, Роза дрыхла, закрывшись одеялом с головой. Господи, как же я хочу тоже лечь и вырубиться.

Иногда меня спрашивают: от чего ты устаешь? Это же «началка»! Носи каштаны, лепи из пластилина, шей костюм тыквы. А я честно отвечаю: от всего. Я задолбалась.

И это всегда срабатывает. Не надо ничего объяснять. Говоришь так – и все понимают. У меня было ощущение, что я – канарейка, которая врезалась в самосвал. Есть самосвалы с надписью «Вода» или «Цемент». Так вот на моем самосвале было написано «Жизнь».

– Может, не пойдете сегодня в школу? – малодушно предложила я, заходя в детскую.

– Я уже собралась. – Нина расталкивала Розу, чтобы та проснулась.

«Предательница!» – подумала я.

В этот момент из кухни потянуло противной гарью.

– Вот черт! Еще и это! – Я понеслась на кухню.

Каша, предоставленная сама себе, показала, на что была способна, и выкипела изо всех сил. Склизкие подтеки поджаривались на плите, и отвратительный запах моментально пропитал все вокруг. В кастрюле не осталось даже на порцию.

– Роза, вставай! Из-за тебя каша сгорела!

– Я-то тут при чем?!

Отвечает – значит, встала. Уже хорошо. Зина, тебе надо продержаться немного: просто отвези их в школу. Не думай дальше, действуй – например, достань творог.

Пришла Нина, увидела творог вместо каши и скорчила характерное лицо.

– Я этот не люблю.

– Добавь варенье.

– Я люблю мягкий.

Я только пожала плечами.

– Что, нельзя было купить мягкий?

Я развела руками.

– Тебе просто наплевать на меня!

Я аж развернулась. Нина победоносно ждала реакции. Очень хотелось повысить голос и сказать: «Сегодня ты хочешь мягкий, а завтра – не хочешь. Никогда не доедаешь до конца. Остатки киснут потом в холодильнике, и в итоге я все выкидываю. Мне это надоело. У меня нет денег покупать все виды творога тебе на выбор. Не хочешь – не ешь. Давай собирайся, времени в обрез!» Но я ничего не сказала. И не потому, что я сознательная мать и не кричу на детей. Просто не было сил собачиться с утра.

<p>Глава 2. Проклятие резинок для волос</p>

Утренние сборы в школу я возвела в систему военного построения. Все действия последовательны, все движения выверены. Даже утренние прически.

Точнее так: особенно утренние прически.

У Розы длинные и густые волосы. Каждое утро я расчесываю их и заплетаю, каждое следующее утро появляется свалявшийся собачий колтун. Как это происходит? Загадка.

Я знаю с точностью до сантиметра, где должна сидеть Роза и куда встать мне, чтобы все прошло быстро. Поверьте, тут нет мелочей.

Я зачесываю волосы в хвост и крепко держу их левой рукой. Правой беру со стола резинку и начинаю закручивать ее вокруг основания хвоста. Вот эти две секунды – держать хвост и взять резинку – самые важные. Все надо сделать так быстро, чтобы хватка левой руки не ослабла. А для этого надо стоять возле стола.

На столе разложены резинки разных цветов. Роза придирчиво решает, какую она хочет именно сегодня.

Как-то я попыталась выбрать резинку накануне. Вечером твердо договорились, что будет розовая. Естественно, утром была выбрана голубая.

Почему же так важно правильно стоять и рассчитать траекторию до резинки? Потому что если вдруг левая рука ослабнет, то волосы вылезут и вдоль головы появятся «петухи»!

– Петух! Вот тут! Вот! – верещит Роза. – Как я пойду в школу с этим?!

Петухи – это проклятие утра. Если утро началось с них, то ждать от этого дня ничего хорошего уже не стоит. Примета столь же точная, как и то, что если вы воскресным вечером не делаете спешно домашнее задание, значит, от вас что-то утаивают.