Мама Лара. Беременность и роды. Все, что нужно знать будущей маме

Я вообще против распространенного утверждения, что «ребенок может быть счастливым и здоровым, только если он желанный для своих родителей с первой же минуты внутриутробной жизни». Это утверждение приводит многих женщин (а ведь многие из них в начале беременности в той или иной ситуации рассматривают возможность абортирования ребенка) к патологическому чувству вины, а для некоторых, возможно, даже станет последним пунктом в пользу решения об аборте.

Мне бы очень хотелось поддержать женщин, которые, возможно, находятся в подобной жизненной ситуации. Я беру на себя смелость утверждать, что ни здоровье, ни характер, ни будущее счастье малыша не зависят от вашего желания или нежелания его вынашивать и рожать. Хорошо, конечно, преодолев все сложности, принять, наконец, эту беременность и впустить в себя хоть чуточку нежности и любви. Но все же главное – это сохраненная жизнь, и пока эта жизнь продолжается, многое можно изменить. За все ошибки и плохие мысли можно, в конце концов, попросить прощения, ведь никто так искренне не прощает, как ребенок – свою мать.

Итак, мне бы хотелось отметить, что, в какой бы жизненной ситуации ни начиналась беременность, она не может и не должна протекать безоблачно. Наш мир наполнен не только радостью и любовью, но и болью и страданиями. И женщина, вынашивающая беременность, не может на девять месяцев оторваться от этого мира, заставить себя не сопереживать окружающим ее людям и не испытывать сложное чувство, связанное с изменениями в ее внутреннем мире. На сдерживание негативных переживаний может уйти столько энергии, что не останется и на радость. И потом, каждому ребенку нужна живая мама, с разными чувствами и эмоциями, а не надевшая на себя маску восторга из‑за категорического запрета волноваться.

Хочу привести небольшой пример из моей практики. Больше десяти лет назад я вела психотерапевтический прием в одной из женских консультаций. Однажды в кабинет зашла взволнованная врач акушер-гинеколог: «Сделайте с этой женщиной что‑нибудь! Внушите, что ей необходима госпитализация! У нее такой тонус матки… да она скинет эту беременность, если не ляжет в больницу!» После этого вступления у меня в кабинете появилась приятная молодая женщина. Доктор вернулась на прием, а мы с будущей мамой остались одни.

И вот она рассказала мне о своей сложной, даже трагической ситуации. Накануне вечером они с мужем возвращались от гостей домой, зашли в подъезд, свет вдруг погас, и на ее мужа набросились три человека. Зверски избив его на глазах у до смерти испуганной женщины, они убежали. Дальше как во сне – скорая, милиция, больница. Ее любимый в тяжелом состоянии оказался в реанимации.

Закончив эту историю, женщина сказала мне: «Теперь вы понимаете, что я не могу лечь в больницу на сохранение? А если мужу станет лучше и ему понадобится моя помощь? А если хуже, и мне позволят с ним проститься?» Могла ли я в тот момент объяснять женщине, что она не должна испытывать страх, отчаяние, беспомощность, любовь, гнев? Что она должна запретить себе все эти чувства? И я сказала: «Вы правы, и ребенок вас поймет. Если бы он мог говорить, он бы сказал: мама, будь рядом с папой!»

На моем сайте женщины часто пишут о своих непростых ситуациях, о своем горе и, казалось бы, беспомощности. На мой взгляд, живая история всегда интересна и уникальна: во‑первых, она помогает понять другим женщинам с подобной тяжелой ситуацией, что они не одиноки, что на определенные вещи нужно смотреть шире и глубже. А во‑вторых, такие истории лишний раз иллюстрируют ключевую мысль моего материала. Поэтому я посчитала важным и нужным привести в этой книге комментарии конкретных женщин с историями их беременности, родов и материнства, а также мои ответы на них.

Из комментариев на сайте

Екатерина.

«У меня вторая беременность, я замужем, сыну 5 лет. Срок – 17 недель. Первый месяц беременности пролежала в кровати и прорыдала. Причину не могу найти – просто текли слезы.

Второй и третий месяцы были достаточно активными, я ходила на работу. Но при этом постоянно срывалась, особенно на муже, реже – на сыне, хотя ему тоже доставалось. С мужем конфликты доходили до того, что он буквально убегал от меня. Я была недовольна всем подряд. Он говорит, что предыдущую беременность я вела себя совершенно по‑другому.

Сейчас у меня угроза, лежу дома, но, даже когда чувствую себя лучше, не хочу ничего. Я не хочу не только выходить из дома, но даже вставать с кровати. Я почти постоянно сплю, а если не сплю, то все равно лежу и почти ничего не делаю, не думаю.