Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая

Опытный разведчик-нелегал, Орлов оказался в военной Испании из-за нелепой, на его взгляд, случайности. Закрутив роман с юной сотрудницей НКВД (некой Галиной Войтовой), он увлёкся. Как часто бывает в подобных случаях, любовница потребовала развода с женой, на что тот пойти не мог. Тогда Войтова… застрелилась прямо перед зданием Лубянки. Чтобы спасти Орлова от скандала и заслуженного наказания, его и командировали в Испанию.

Едва агент на новом месте распаковал дорожные вещи, как пришло указание Ежова об испанском золоте. Уже через несколько дней Орлов был в курсе всех тонкостей предстоящего дела. Не знал он только одного: почти одновременно с ним копию секретной шифротелеграммы читал… шеф абвера адмирал Канарис, а чуть позже и сам фюрер…

…Главной военно-морской базой республиканцев был порт Картахена. Здесь находилась морская крепость, имелся торпедный завод, были оборудованы доки и верфи. Всё это надёжно охранялось. Но, самое главное, у подножья горы вблизи Картахены ещё в незапамятные времена была выдолблена огромная пещера, которую испанцы долгое время использовали под пороховые склады. В этот раз она должна была надёжно укрыть бесценный груз…

В конце октября 1936 года по дорожному серпантину в окрестностях Картахены в пещеру было доставлено 7 800 ящиков по 65 кг каждый. Именно в этих ящиках и находилось золото. Всего около 510 тонн золота[75]. Охрану груза несли самые преданные сотрудники НКВД, специально отобранные для этого дела Орловым и наделённые «чрезвычайными полномочиями» открывать огонь при появлении любого подозрительного лица.

В связи с тем, что доступ в засекреченную местность оказался временно закрыт, среди местного населения появились всякого рода слухи. Во избежание излишнего интереса к пещере было сообщено, что там развёрнут лазарет для фронтовиков, страдающих инфекционными болезнями. После этого разговоры о пещере быстро поутихли.

Теперь предстояло перевезти ящики из пещеры в порт. Франкисты, извещённые германской разведкой о секретной операции, участили воздушные налёты не только на Картахену, но и на подъездные пути к базе. Поэтому внезапная атака вражеских самолётов могла испортить всё дело. Секретный груз решено было перевозить в ночное время, на автомобилях с потушенными фарами.

Двигаться ночью по скалистому серпантину мог далеко не каждый, и Орлов усаживает за руль наших танкистов из числа добровольцев, предварительно переодев их в испанскую военную форму. Каждый понимает: ошибка будет стоить жизни.

Перевозка прошла блестяще! За три ночи (с 22 по 25 октября) были вывезены все ящики, которые в порту уже ждали советские корабли. В целях безопасности золото распределили на четырёх судах – «Нева», «Кубань», «Ким» и «Волголес». В тех же целях корабли покидали порт с суточным интервалом. На борту каждого из кораблей находился представитель Национального банка Испании.

(Операция была настолько секретной, что даже военно-морской атташе СССР в Испании Николай Кузнецов, на плечи которого легла ответственность по погрузке золота на корабли, до конца был уверен, что в ящиках… никелевая руда.)

Через несколько дней «золотой караван», минуя Мраморное море и Босфор, благополучно добрался до Одессы. Оттуда специальным железнодорожным составом драгоценный груз был доставлен в Москву. В советской столице большую часть испанского золота разместили в хранилище Управления драгметаллов Наркомата финансов СССР, на Неглинной улице.

Когда в газете «Правда» было опубликовано сообщение о награждении старшего майора госбезопасности Никольского (Орлова) орденом Ленина, а майора госбезопасности Наумова (Эйтингона, его заместителя) орденом Красного Знамени, никто, кроме горстки посвящённых, не придал этому сообщению ни малейшего значения…

* * *

Как часто бывает в историях, в которых фигурируют большие деньги, испанские сокровища кое-кому не давали покоя. На сей раз золото стало настоящей головной болью для Сталина. Генсек негодовал: если верить агентурным сведениям, начали предавать самые преданные! Кто-то ворует, кто-то – откровенно шантажирует. Везде требуется внимательное око Хозяина, без этого – никак! Куда ни посмотри – везде «враги народа», вредители да изменники…

Весной 1939 года из французской резидентуры НКВД поступил сигнал: часть испанского золота разворована. Якобы разбазарили свои же агенты. Секретная шифровка тут же легла на стол Сталину. Генсек вызвал Берию – и закрутилось…

Однако на запрос из Москвы последовал довольно гневный ответ шефа испанской резидентуры Наума Эйтингона («Генерал Котов», «Том», «Пьер»):